Если я буду нужен

Там, за месивом кустов, слышались грубые голоса, хохот, женские взвизги. Но все это не касалось Алины, потому что рядом с ней шел Игорь и в глазах его плясали голубые искры. Кленовый букет, буро-желтый, с запахом легкой горечи, чуть царапал лицо. Алина смотрела поверх листьев на ровные линии уха, шеи, светлых, недавно стриженных волос и пьянела все сильнее, хотя понятия не имела, как это – пьянеть.

– А домой-то не хочется. – Игорь потянулся и вопросительно посмотрел на Алину.

– Не хочется, – согласилась она.

– Тогда гуляем?

– Ну… да.

Это первое «да» было таким тихим и неуверенным, что Алина сама себя не услышала. Но Игорь все понял, взял ее за руку и повел в темную улочку со слепыми окнами домов. С каждым шагом отдалялись голоса, сумерки становились гуще, и крепче сцеплялись пальцы, сильные, горячие – с холодными и тонкими, как птичьи лапки.

У пивной будки с косым подоконником они остановились. Мяукала кошка – грустно, будто жаловалась, в канаве булькала вода, старый вяз ворчал и ронял дождевые брызги.

– Не бойся, – шепнул Игорь.

И снова – змеи, ползущие по спине, но теперь знакомые и оттого почти не опасные. Чужое дыхание – на щеке, шее, почти на самых губах… Вот сейчас, сейчас оно случится, и Алина наконец станет целованной. И это важно, потому что все, все уже по сто раз, даже Кира… Мягкие губы, такие мягкие… а у нее, Алины, сухие, искусанные… помаду нужно, прямо завтра…

– We will we will rock you! – грянуло у Игоря в кармане.

– Вот черт! – Он отпустил Алину и вытащил орущий телефон.

Голос Игоря был гулким, словно затертым. Темнота забирала его, рвала на кусочки, прятала по углам. Алина не слышала слов, только оттенки – раздражение, нетерпение, обиду. Стало ясно, что вечер испорчен. Но Алине не хотелось в это верить, и она нарезала широкие круги, согреваясь и надеясь на продолжение.

– Отец чудит, срочно домой требует.

– Пойдешь?

– А что мне остается. Давай до угла вместе, а потом разбежались.

– Как разбежались? – Алина тревожно огляделась. – Темно же, я… не могу без тебя.

– Не дури, а? – Игорь начинал злиться. – Тут идти минут двадцать, до проспекта – вообще пять.

– Ладно, я поняла, – сдалась Алина.

Игорь кивнул, развернул ее на сто восемьдесят, легонько подтолкнул.