Если я буду нужен

– Объявляю конкурс! Кто будет провожать меня до школы и обратно? Медведь не участвует. Он хилый.

– Да пошла ты, – фыркнул Медведь.

Нерешительно поднял руку Ванька. Ермакова прыснула и покачала головой.

– Ну я могу. – Верзила Горев размял свои длинные сто девяносто, схватил Женин деревянный угольник и разломал пополам. – Во я какой!

Обломки угольника звонко стукнулись о парту.

– Прости, блаженная.

– Ерунда, – отмахнулась Женя, – я его совсем не любила.

– Ладно, сегодня Горев, – решила Ермакова, – а там посмотрим.

Солнце спряталось, и в классе сразу посерело. Оттенки зеленого пропали, смешавшись в общую кашу. Пахнуло прелой землей. Доска, испещренная бледными шрамами, запылилась и зашершавилась.

Шрамами… Алина снова прикрыла бровь. «Ты упала с велосипеда», – говорила ей мама. Но никаких велосипедов Алина не помнила. Разве что тот, Юркин дряхлый «Школьник», на котором они летели вдвоем и кричали от страха и глупого счастья. Вот только об этом велосипеде мама ничего не знала.

Игорь повернулся к Алине:

– А моя леди нуждается в провожатых?

– Леди вообще не нуждается, – отрезала Алина и мысленно отвесила себе пару оплеух.

– Но почему? – растерялся он.

Алина не ответила.

Голубые глаза… ясные, льдистые. Бывший гость Снежной Королевы. Вернулся домой, но не оттаял. Да только Алина – не Герда. И пусть этот Кай спасает себя сам.

– Не злись. – Ермакова подергала Медведя за патлы. – Ты же понимаешь, мне большой телохранитель нужен.

– Я че, дебил? – возмутился тот.

– Не надо меня провожать, – взметнулась Женя, – что вы!

– Вот блаженная! – восхитился Горев. – Всему верит!

– Эй, Женька! – крикнули с задней парты. – В магазине за углом детские головы продают!

Женя обернулась и спокойно сказала:

– Не может быть.

– Да она еще дурее стала! – Овца Анютка сморщила бесцветное личико.

– Болеет, – притворно всхлипнул Горев, – это болезнь, да, Седова? Скажи, ты же у нас того… умная.

Алина выплыла на поверхность. Ухмыляются. Все. Даже Ванька задорно глядит сквозь узкие щелочки. Ермакова так просто счастлива – малиновый рот растянут до ушей.

Уползла в глубь капюшона, бросила:

– Не знаю.

Женя медленно собрала вещи. Поднялась, надела на плечи старенький, кое-где зашитый рюкзачок. Помахала рукой.

– До завтра, ребята, и… будьте осторожны.