Путь Элинор к Дару

– Дом выставлен на продажу, – спокойно сказал отчим. – У твоей бабушки мало шансов уехать из лечебницы. Ей нужен постоянный уход, она слаба. Мы с твоей матерью примем тебя здесь.

Элинор молчала, ей хотелось плакать. Но она держалась.

– Я понимаю, что ты расстроилась из-за Фосео, но поверь, так всем лучше. Пойдем обедать, – в голосе матери не было тепла и сочувствия.

– А из-за бабушки, из-за продажи дома я не расстроилась, по-твоему?! – закричала Элинор. – Какое вы имели право отдавать моего питомца? Ты же мне сама его подарила? А вы спросили у меня? Все решили сами! – Элинор сорвалась на крик.

Мамин муж скривил губы и молча вышел из комнаты.

Мать кинулась за ним.

– Иди, иди! Он для тебя важнее, чем я! – прокричала девочка.

«Обедать с ними? Да лучше я умру с голоду, – обида и злость наполнили сердце. – Хлопнуть дверью и уйти? Но, может, все-таки мать со мной поговорит без него?» Элинор прошла через большой зал к лестнице на второй этаж, даже не повернув головы в сторону столовой.

Дом отчима ей не нравился. Элинор остро чувствовала здешнюю атмосферу. Холод и пустота, несмотря на то что все комнаты были заставлены всевозможными изящными предметами. Резные столики и стулья, прекрасная ткань на диванах, чудесные шторы, невероятно изогнутые подставки светильников. Все это в родном доме могло принести радость Элинор, она любила красивые вещи, но тут вызывало отторжение.

Круглые коврики и салфетки с точным геометрическим рисунком больше всего разозлили девочку. «Мерзкий созерцатель узоров, – она с ненавистью думала про отчима.

 – Говорят, эльфы умеют мысленно следить за людьми. Может «этот» еще и мысли читать может? Пусть узнает, насколько мне его прекрасный дом противен, как и он сам».

Элинор поднялась в комнату, приготовленную для нее. «И здесь эти круглые плетения, выкинуть их, что ли?» – она с ненавистью смахнула салфетку на пол. Тонкая, искусно сделанная рукой какой-то мастерицы, вещь комком осела на ковер. Элинор подняла салфетку, положила на прежнее место.

Работа мастерицы была ни при чем, тем более в этом доме Элинор точно знала, что жить не будет. «Надо было сразу уйти. Смешно было предполагать, что она за мной пойдет, чтобы поговорить», – девочка взяла сумку, спустилась по лестнице вниз, направилась к двери.

– Куда ты? – из столовой выглянула мать.

– Я одна соберу свои вещи. Потом пойду проведать бабушку в Дом Нового здоровья.

– Уже поздно, мы можем это сделать вместе завтра, – предложила мать.