Путь Элинор к Дару

Смотри, они тут по старшинству: кто древнее, тот имеет самую большую цифру. Эти – до черной Луны, а те – после. Для эльфийских королей зелёный и синий цвет используется. А для людских – коричневый и красный. Элинор рассматривала изображения, все эльфы были на фоне долины, а людей окружал горный пейзаж.

– По истории будешь самой успешной ученицей, – подмигнул ей Толстяк, – только не говори, что про «Поганый гриб» знаешь, это запрещенная игра. Вон, Пешеход переживает, что тебя научим.

Элинор от удивления округлила глаза, только открыла рот, чтобы задать вопросы, но Толстяк не дал ей заговорить, продолжил свой монолог.

– Ты же никому не расскажешь? – доверительно прошептал он. – Ты же понимаешь, что ко всем королям надо почтительно относиться. Они все равны, а в игре получается, что старые лучше, потому что за них очков получаешь больше, – Толстяк хихикнул, заметив неодобрительный взгляд Пешехода.

Элинор быстро поняла правила, с удовольствием включилась в игру и даже два раза выиграла.

– Новичкам везёт, – сказал Жан.

– Ага, – поддакнул Алеус, – а ещё у нее наследственность хорошая. Давайте парами, я чур с Элинор. Он достал огромный, похожий на камень, кусок темного шоколада, отбил от него часть и запихнул в рот.

– Обойдешься, играть парами, – возразил Пешеход. – Почему никого не угощаешь, один лопаешь?

– Пожалуйста, но он невкусный, горький.

– Кто-то очень жадный! Твоя душа темна, как этот шоколад, – язвительно заметил Пешеход, добывая себе большущий кусочек угощения. Ребята последовали его примеру. Жан с Элинор переглядывались и хихикали над старшими друзьями.

Когда игра окончилась девочка взяла две карты и спросила:

– У эльфийских и людских королей разный пейзаж.

– Хорошо, что спросила, – похвалил Пешеход. Значение большое. Тебе отец рассказывал когда-нибудь об ударяющей магии?

– Нет. А он что, ею владел?

Нартин утвердительно кивнул. Элинор от удивления расширила глаза, ожидая рассказа. Но тут Пешехода перебил Алеус:

– Я думал, ты спросишь почему игра называется «Поганый гриб»? – он хихикнул и достал яркий смешной колпак.