Пять королев

На деле их и не было в лектории, а точнее они находились по ту сторону реальности, в ином мире.

– И ты находишь это смешным? – спросил Кристенсен блондина с яркими разноцветными глазами – один зелёного, другой голубого оттенка.

– А разве не смешно? – спросил демон. Чёрные крылья вздрагивали от беззвучного смеха их хозяина.

– Смешно, – хмыкнул Кристенсен. – Но законно ли? Смерть узнает.

– Обойдётся. Но в таком случае, что мне будет? Выговор и штраф? У меня министерская неприкосновенность, стало быть, штрафные санкции ко мне неприменимы.

– Ох, не знаю. По сути ты управляешь сознанием человека. Ты вбил ему в голову, что он то любит, то не любит женщин… Вот он неожиданно полюбил их, притом одну, невзрачную студентку. Потом ему стало казаться, что он психически болен. Человек задумается и решит, что с ним происходит чертовщина. Он выгонит тебя из своего сознания, вот увидишь.

– Да, но не скоро. А пока – развлекаюсь!

Виктор Сергеевич, собрав документы, направился к выходу. Он прошёл аккурат между Кристенсеном и его собеседником.

Он мог бы их задеть, почувствовать, но ничего не произошло. Мысли о Лизе завладели его сознанием.

– У меня зверский соблазн рассказать Смерти про твою аферу, – сказал Кристенсен.

– Рассказывай. Мне можно всё.

Кристенсен с недоверием уставился на блондина. Когда же работникам из министерства разрешили путешествовать по средней земле без пропусков? Что-то здесь не чисто.

***

На последнюю пару, которую вёл Виктор Сергеевич, Лиза не пошла.

Просто не могла смотреть на него. Решив проветрить голову, Лиза отправилась в ближайший парк, сгорая в душе от стыда, ведь до этого дня занятия она никогда не прогуливала.

Забредя в самую глушь, подальше от всяческих развлечений, какие только мог предоставить этот замечательный парк своим посетителям, Лиза не заметила, как наступила в грязную лужу. Выругавшись про себя, она посмотрела на безнадёжно испорченные туфли. В отражении лужи Лиза увидела своё разозлённое лицо, качающиеся от ветра деревья и… старуху, стоявшую позади.

Вскрикнув и резко обернувшись, Лиза поняла, что старуха вовсе не галлюцинация. Но откуда она взялась? Лиза точно помнила, что гуляла здесь совершенно одна.

Вид у старухи был мерзкий: лицо напоминало сушеную сливу, одна его сторона казалась парализованной, на лбу виднелась приличная вмятина будто от молотка, одежда выглядела промокшей и обвешанной водорослями. Но, глядя на неё, Лиза не могла двинуться с места.