Эпигоны древней империи

Это очень далеко, значит где-то здесь на планете была лаборатория по разработке биологического оружия, которой руководил некто, знавший досконально биологию и генетику заргов.

Пленник начал трезветь, попытался разорвать путы, но так и остался привязанным к столбу. Бедняга, видно начинает мучить «сушняк», вечный спутник закоренелого пьяницы. Энвелла решила быть «доброй» до конца и влила в глотку незадачливого вояки треть кувшина воды. Этого оказалось достаточно, чтобы снова погрузить жертву в алкогольные грезы.

В дверь осторожно поскреблись. От неожиданности Энвелла развернулась и со всего маха всадила нож в створку. В коридоре, судя по голосу, ругнулся Леэд, требуя, чтобы не мешали святому человеку размышлять о бренности бытия, а то отправишься сразу на небеса с ножом во лбу, поскольку у небожителей скверный характер.

– Матушка Вета! Не гневайтесь на раба божьего Ауттора. Я из монастыря пришел с поручением от отца Итара.

– Входи, – смилостивилась Энвелла, вытащила нож и торопливо спрятала его в рукав, – Пусть следопыт зайдет тоже.

В дверь сначала просунулась физиономия монаха, осмотрелась вокруг, опасливо покосилась на пыточный столб, икнула от страха. Парень, с помощью Леэда, втащил изрядных размеров мешок, осенил себя знамением, а потом извлек из сумки на поясе стило, чернильницу и чистый свиток.

– Зачем?

– Отец Итар сказали, что я должен записывать каждое слово святой Веты, дабы в будущем составить святое писание для верующих.

– Чтобы ты усрался и листика лопуха не нашел, – буркнула «посланница небес» на имперском наречии.

– Я этого языка не знаю. Переведите на сагаторский, госпожа.

– Тьфу! Как бы это сказать. Не изобретай сущности сверх необходимости.

Монах тут же записал это мудрое изречение в свиток и присыпал текст мелким просеянным песком. Только не это, но придется мириться с издержками производства, сделали святой, значит принимай любую придурь, как должное.

– Что ты за мешок приволок?

– Отец-эконом сказали, чтобы я забрал ритуальные одежды, благовония и прочее для торжественной службы. Вас ждут в храме и там надо появиться в подобающем виде, ибо негоже ходить в дорожном платье, не поймут.

Энвелла уже готова была выругаться, как портовый грузчик, но передумала, увидев, как взметнулась рука, готовая записать очередную истину.