Пять королев. Грань одержимости

Вот ангельские девушки выглядели прекрасно, мило, по-домашнему: они всегда носили лёгкие струящиеся платья нежных розовых, сиреневых или голубых оттенков, никакого лака на волосах или косметики на лице.

От пёстрой толпы немного отличались архангелы, их внешний облик более-менее соответствовал званиям и чинам, занимаемым в правящей верхушке небесной канцелярии. С архангелами Кристенсен лишний раз связываться не хотел, потому что они всегда действовали по уставу и с непрошеными гостями из ада не церемонились. Архангелы имели право не только арестовывать нарушителей порядка, но и казнить в случаях неповиновения.

Следуя по мощёному булыжником тротуару, Кристенсен без устали отвешивал комплименты местным красоткам. Он бы ни за что и никогда больше не сунулся в небесную канцелярию, но ангел Смерть, Азраил, повысив его в должности, приказал передавать раз в квартал среднесписочные показатели душ действующему правителю небес.

В вестибюле здания на всю стену, а это примерно метров десять в высоту, огромными буквами были выбиты выдержки из ангельского устава.

– Заговаривать с людьми только в случае острой необходимости, – начал читать Кристенсен. – Держать дистанцию. Не поддаваться людским чувствам. Закрывать разум от воздействия извне. Сочувствие, злоба, любовь, ненависть присущи людям, бойтесь их. Хе-хе-хе, попахивает идиотизмом, – болтал сам с собой вампир.

– Ларс Кристенсен, вампир высшего чина, чему обязаны?

Кристенсен, увидев перед собой создание с непонятно-сине-зелёными дредами на голове, перестал смеяться и низко поклонился.

– Михаил, моё почтение, – сказал Кристенсен главному из архангелов.

– Что забыл на самом верху? Ты же нас всех ненавидишь.

– Не совсем точная информация. У меня приказ Азраила, ангела Смерти. Я должен передать документы вашему боссу.

– Исполняющим обязанности нашего босса, как ты выразился, является архангел Селафиил. И без предварительной записи к нему не попасть.

– Вот за что тебя уважаю, Михаил, так это за твоё чувство юмора, – выдержав паузу, добавил Кристенсен, на всякий случай держа дистанцию.

Михаил изменился в лице, и его рука, держащая меч, дрогнула.

– Чувства присущи только людям, – сквозь зубы процедил он.

– Ах да, я забыл про ваши дурацкие правила. Ты знаешь, ведь мы с тобой в чём-то похожи. Ты, как и я, другой, отличаешься от своих собратьев. Но ты об этом лучше не задумывайся.