Бахтарма

Девчонки под деревом шумно выражали свой восторг, а Серёжка начал трясти Олину ветку – вот дурак! Из-за него Оля поторопилась – сделала неловкое движение и зацепилась за ветку оборкой, попыталась её дернуть, поскользнулась и повисла на ней, ни туда, ни сюда.

Хорошо, что платье было новое, прочное, но дёргаться всё равно было страшно, а вдруг оборка оторвётся? А ещё было стыдно – подол задрался и открыл всем Олины белые ситцевые трусы в мелкий цветочек.

Девчонки завизжали, мальчишки сначала заржали и начали дразниться, а потом быстро сообразили, что дело плохо и попытались Олю снять, но сделали только хуже – платье затрещало, ветка гнулась и грозила сломаться.

Оля застыла. Ребята потом говорили, что она – ух, какая смелая – ни разу не пикнула. А Оле просто было очень страшно. Так страшно, что она боялась шевельнуть даже губами. И ужасно стыдно.

Дети позвали взрослых, те вызвали пожарных. Дерево было такое высокое, что ни у кого не нашлось подходящей лестницы. Бабушка внизу причитала, а дед кричал:

– Внуча, не дёргайся! Сейчас тебя снимем.

Потерпи! – И рвался сам лезть на дерево.

После этого все местные ребята Олю зауважали. А Серёга даже повёл её посмотреть на щенят – его такса недавно родила. Щеночки лежали рядом с мамой смешные, крохотные, слепые. Половина была похожа на маму-таксу, половина – на папу-пинчера, а одна щенуля оказалась причудливой смесью: туловище таксино, а ножки длинные, пинчерские, и на пинчерской мордочке уши таксы. Вот она больше всех Оле и понравилась – самая необычная, особенная, не такая, как все.

Оля взяла её на руки, собачка доверчиво повернулась к девочке пузом – розовым смешным шаром.

– А что вы с ними будете делать?

– Та шо – кого раздадим, кого утопим.

– Как «утопим»?

– А шо с ними делать? У нас и так три собаки.

Оля почувствовала, как дрожит маленькое тельце. От холода? Или от страха? Девочке показалось, что собачка всё понимает.

Этим же вечером Оля осторожно спросила у бабушки, можно ли взять у Серёжки щеночка – себе.

Бабушка категорически отказалась.

– Мне тут собаки ни к чему. А домой, как ты её заберёшь? Путь неблизкий, это не в корзинке перенести с улицы на улицу.

Ночью Оля не спала. Сквозь закрытые ставни сочился тонкий лунный свет, ложился прямо на подушку и делал Олины щёки бледными и влажными. Или это текли слёзы?

Каждый день девочка приходила к Серёжке проведать Клеопатру – так она назвала собачку.