Монстр

Николай выпрыгнул в окно и в ту же секунду дом за его спиной взорвался, спецназовца завалило осколками….

Сознание возвращалось к капитану медленно, в голове гудело, в горло набилась пыль. Он кое – как выполз из-под завала и попытался подняться на ноги, но упал. Послышался топот, кто-то подбежал к нему и присел рядом на корточки:

«Держись капитан, все уже позади подкрепление подоспело вовремя, мы бандитов этих скрутили», – услышал Николай голос Витька, своего боевого товарища. – «Сейчас ребята носилки притащат, мы тебя в больницу быстренько на вертолете доставим, там твою ногу залатают, как новенький будешь».

Николай еще плохо соображал после взрыва. Он почти не чувствовал своего тела, поэтому слова друга вызвали удивление:

«Что у меня с…», – но он не успел задать вопрос, подоспела помощь. Солдаты аккуратно приподняли капитана, положили на носилки и он увидел, что левая нога и рука превратились в кровавое месиво.

Зазвонил будильник. Николай проснулся, сел, взял со стоящей рядом с кроватью тумбочки графин с водой, налил в стакан и выпил.

Откинул одеяло и посмотрел на культю, которая осталась от левой ноги, и покалеченную, покрытую шрамами, руку. Как бы он хотел, чтобы это был всего лишь сон, но восемь лет назад все произошло на самом деле. Тогда в больнице врач сказал, что его спасла военная выучка и мгновенная реакция, выпрыгни он из окна секундой позже – все было бы кончено.

Николай взял протез, прислоненный к тумбочке, пристегнул его к ноге, встал, подошел к аккуратно повешенной на стуле рясе и начал одеваться.

***

Максим положил скальпель на стол и посмотрел на девушку: она потеряла сознание. Видимо последний порез был сделан слишком глубоко. Оставшиеся сомнения о правильности этого поступка рассеялись словно дым. Голова была ясной, мозг работал как часы, по телу струилась энергия. «Что поделаешь, наш мир устроен так, что если одному человеку хорошо, то другому должно быть плохо, закон равновесия действует всегда», – подумал он, взял шприцы и сделал девушке сначала укол снотворного, потом – сильного обезболивающего.

Убедившись, что она крепко спит, развязал ее, и положил на кровать, промыл раны антисептическим раствором и забинтовал. Собрал все инструменты, вышел из комнаты и замкнул дверь. Переоделся, спустился на первый этаж, сел на улице в машину, и поехал домой.

Но мысли все возвращались к прошедшему событию. Впервые он испытал подобные ощущения в 14-ти летнем возрасте. Они гостили в деревне у бабушки.