Фэйк

Я вздохнула…и начала свою историю.

Спустя два часа, трех чашек чая и печений, которые откуда-то извлекла жена моего босса, об истории моих отношений с Раулем знала вся редакция «Сада и огорода». Врать клубу это одно, а лгать коллегам – это уже совершенно другое. Это уже более тяжкое преступление.

– Наконец-то ты нашла себе стоящего мужчину, девочка – миссис Стивенс взяла поднос – Я так рада за тебя, ну работай-работай. Да и можешь сегодня уйти пораньше, ведь по четвергам вы ужинаете в ресторане, а сегодня как-раз четверг.

За ней захлопнулась дверь, и я перевела дух. Ясно одно, теперь в лице миссис Стивенс я заимела еще одного благодарного слушателя.

Патрик всплеснул руками.

– Обалдеть

Ну, да выкрутились, но какой ценной!

– Джинни-детка, ты вытащила золотой билет! А он точно натурал, а?

Врать Патрику я не хотела. Да и была уверена, что уж он-то ни за что не поверит в мою историю. Отчего же друг с надеждой смотрит в глаза? Все просто – ему, как и всем хочется верить в сказку, про Золушку и ее принца-спасителя, убийцу всех драконов.

– Будь уверен, он гетеро, на сто процентов, что доказывает каждую ночь.

– Детка – Патрик присвистнул и присел за свой стол – Но мне нужны все подробности, даже грязные. Честно, я искренне рад за тебя, а то уже начал сомневаться, что в мире остались классные ребята, которые были бы тебя достойны.

– Конечно, всех хороших вы разобрали – я показала язык.

Теперь у меня было целых два новых слушателя.

Вот так я и спасала день за счет маффинов и бьюти-процедур. Решив предоставить Тине последний шанс одуматься, я взяла последний кекс и постучала к подруге в комнату.

Тина сушила волосы и попутно подпевала cd – проигрывателю.

– Это последний! – гордо провозгласила я, кивая на маффин – и если ты меня не остановишь, то его постигнет весьма печальная участь быть съеденным, как и четырех его собратьев.

Тина улыбнулась.

– Спасибо, но не хочу

– Чтож, у тебя был шанс спастись, малыш – провозгласила я кексу и откусила от него большой кусок.

В последнее время Тина активно трудилась и наша большая банка с кодовой надписью «Мексика» стремительно пополнялась. Ближайший отпуск вдохновлял ее больше всего, хотя, пожалуй, не только он.

– Это что, Чарли поет?

Надрывный вокал моего братца разносился по комнате.