Фэйк

Полуденный свет существенно отличался от вечернего, а стог осенью, это, разумеется, совсем не то, что стог зимой. Так казалось Моне. Он был импрессионистом, ему можно. На подобных картинах – личные впечатления художников, их эмоции, которые зачастую совсем не походили на реальные изображения предметов.

Мне вот никогда не выпивать с Ренуаром, но я тоже немножечко импрессионист. Нет, я не рисую, я выдумываю. Мои эмоции тоже приукрашают действительность. Хотя, приукрашают – это слабо сказано. Интересно, что в Библии полагается за ложь? По шкале грехов это как-то на баллов шесть тянет по десятибалльной?

Я замерла перед «Стогом сена осенью» и вздохнула, сжимая в руках листовку, что раздавали в музее.

– У меня Дэвид-младший так рисует, сплошная мазня.

– Этот дом кривой – Элл склонила голову набок – В прошлом что были кривые дома?

Я обиделась на них за Моне. Репродукция его «Подсолнухов» висела в моей спальне.

– Это манера рисования такая, они так видят.

– Видать абсента хорошо накушивались перед тем как взяться за кисть.

– А мне больше нравится кубизм – Саманта набросила на плечи пиджак, она прибежала в музей прямо с деловой встречи, так не терпелось меня увидеть – Четкость линий и логика.

– А Раулю нравятся импрессионисты – привожу я последний аргумент.

Элизабет внезапно хватает меня под ручку.

– Неужели?

– Да, он коллекционирует предметы искусства и у него даже есть подлинник… – я оглядываюсь – Один из мостов с кувшинками Моне, говорит, успокаивает.

Марджери тоже склонила голову, всматриваясь в полотно:

– Знаете, а что-то в них есть…эмоции и все такое, я сразу не поняла, то теперь.

– А ты права, Мардж.

Ну, конечно. Спасибо тебе, Рауль де ла Росса за поддержку, хоть ты и не существуешь.

– Ту есть арт-кафе на первом этаже – Элизабет кивает

В этом кафе очень странное меню. Блюда названы по именам художников. Тут тебе и суп-пюре Микеланджело, горячее от Дега и даже десерт от Леонардо Да Винчи.

– А что такое салат Рембрандт?

– Из морепродуктов – гордо заявил официант.

Я попыталась отыскать хоть какие-то ассоциации с Рембрандтом и моллюсками, но не нашла.

– А почему тогда Рембрандт?

– Потому что у нас арт-кафе – ответил официант.

Понятно. Простой салат из морепродуктов не стоил бы шестьдесят долларов. Однако, такие походы изрядно стоят. Особенно когда трое из твоих подруг гребут деньги лопатой. На моей стороне, сама того не зная, была Мардж.