Внушитель

– Артем, что происходит? Почему твоя подруга отчаянно пытается попасть к нам в квартиру, а ты её отчаянно не пускаешь?

Ира убрала ногу, а Артем открыл дверь полностью и закатил глаза.

– Ой, заходи уже. Проще пустить, чем объяснить, почему нет.

– Проходи, Вилова, он тебя целый день ждет.

– Спасибо, – удивленно сказала Ира. – По ноге в дверях я так и поняла.

Ира стала раздеваться, а мать Артема самодовольно улыбнулась.

– Мама! – выругался Артем.

Мать Артема подошла к нему, посмотрела в глаза, наклонилась и прошептала:

– Если ты будешь меня нервировать, то у меня снова случится приступ и нам снова придется уехать, а мне здесь нравится.

– Какой приступ?

Очевидно, шепот был не такой уж тихий, и слово «приступ» Ира услышала. Мать Артема уже собралась объяснить, что с ней происходит, сказать, что она Неадекват, и ввести Иру в курс дела, но тут разговор продолжил Артем.

– Эпилепсия. У моей мамы эпилепсия.

Ира взглянула на мать быстрым, но оценивающим взглядом.

– Давно?

Артем таращился на мать так, что ещё чуть-чуть и началось бы внушение.

– Последние лет тринадцать. Может, после травмы сотрясение было, а может, после родов, никто не знает.

– Такое бывает, – покивала Ира. – А вы таблетки пьёте? Антиконвульсанты там?

Мать Артема приподняла брови и скривилась в ехидной улыбке. Ира удивила её познанием в области медицины больше, чем ей хотелось бы.

– Дорогая, я пью четыре вида разных препаратов, но припадки повторяются, так что спасибо за совет.

– А вы были у Верехтеба? Он у нас принимает. В областной.

– У вас это где?

– Это в Мологе. У меня там отец работал, в этой больнице. К Верехтебу идут, если совсем плохо, или другие врачи отказываются, или лечение не помогает…

Ира могла продолжать бесконечно, но мать достала торт из холодильника, и внимание девушки переключилось на огромную клубнику, которая купалась в белоснежных сливках.

– Будешь?

– Буду, – ответила Ира и улыбнулась. – Запишитесь к нему, хороший дядька.

– Верехтеб? Немец?

– Да вроде русский. Я свою мать к нему хочу отправить. У неё посттравматическое стрессовое расстройство и тревожность, а ещё паника бывает. Но это из-за аварии, в которую я попала.

– А-а-а, – мать посмотрела на Иру. – Которая была на Черной Поляне, да?

– Да, она.