След души

Три…

– Скорая, – едва расслышал сквозь помехи Марк.

– Алло, скорая! Я маму разбудить не могу! – быстро говорил мальчик.

– Говорите адрес, – ответил пожилой женский голос.

– Улица Садовая, дом пять, квартира один, – быстро пробормотал Марк.

– Сколько тебе лет, мальчик? Есть взрослые рядом?

– Нет, мы живем вдвоем с мамой. Мне двенадцать.

– Ожидайте, – и Марк услышал короткие гудки.

Скорая приехала. Марк сидел у окна.

– Попытка самоубийства, в психиатрическую, состояние стабильное, промоем желудок, пока побудет на нейролептиках, – сообщил женщине с чемоданчиком человек в комбинезоне.

Но Марк уже ничего не слышал. Он сидел в кресле, прижав подбородок к коленям, которые обхватил руками, и смотрел в окно.

Урок биологии

Средняя образовательная школа №21

– Так… Кто готов отвечать. Морковин, к доске! – скрежетала учительница, ведя вниз по списку журнала указательным пальцем.

Гордой походкой Марк пошел отвечать выученное на зубок домашнее задание, одергивая свой пиджак, оставшийся от старой школьной формы.

– Морковка – дурак! – донеслось с задней парты, и в затылок Морковину полетела мокрая бумажная пулька от заядлого хулигана Васьки.

– Это ты дурак! – повернулась староста Ирка к Ваське. – А Морковин – умный.

– Умный, по горшкам дежурный! – передразнил ее Васька.

– Ба-та-а-а-ник!

– Сейчас отправлю к директору! – прикрикнула на хулигана учительница. – Марк, отвечай, – повернулась она в сторону доски.

– Клетки живых организмов, – монотонно начал он, – состоят из… – и в Морковина полетела вторая бумажная пулька.

– Родителей – в школу! Сегодня! – строго сказала учительница Ваське.

Морковин покраснел, но продолжил отвечать. «Настанет мой час», – подумал он и стал увлеченно рассказывать про мембранную оболочку, ядро и цитоплазму.

Домой он шел не спеша. Там его ждала соседка и по совместительству опекунша Зинаида Филипповна:

– Маркуша, я сварила борщ, поешь.

– Меня зовут Марк Иванович Морковин, – обиделся он.

– Поешь, мама расстроится, – начала было уговаривать мальчишку Зинаида Филипповна.

– Моя мама, – проговаривая каждое слово начал Марк, – сейчас в клинике для душевнобольных, в психушке, проще говоря. Она на каких-то «невролептиках», она не расстроится. Ей все равно. Она – овощ! Ни мыслей! Ни желаний!

– Как ты можешь так говорить про свою мать! – закричала опекунша.

– А как она могла наглотаться таблеток?! – Марк выдержал паузу.