След души

Один из прогрессивных врачей посоветовал Сэму обосноваться в небольшом городке, найти себе какое-нибудь занятие и больше не говорить о мертвых и о том, что он их видит. И Сэм нашел себе такое место – рыбацкий поселок недалеко от моего родного города, где и слился со многими другими рыбаками. Родных у него не было, друзья умерли. Раз в полгода он проходил в этом Центре поддерживающую терапию. Как он мне рассказал, с мертвыми он разговаривал по двум причинам: первая – ему было интересно, как они умерли, и вторая – у них остались незавершенные дела, и каждое незавершенное дело, которое он им помогал заканчивать, прибавляло ему дополнительный день жизни, поскольку в три года он должен был умереть.

К этому возрасту он настолько привык к этим «душам», как он их называл, что это стало его обычной жизнью.

– Фрэнк приходил, рассказал все. До сих пор не понимаю, зачем вы так с ним, – осуждающе сказал он.

– Кто мы? – с опаской посмотрела я на него.

– Ой, не представил тебя, это Кира Павловна Кравцова, я с ее отцом знаком, – и он учтиво указал на меня.

Вот это поворот. С отцом знаком. Кошмар… Я оскалила зубы. Получилась гримаса злого клоуна.

– Стэйси я не видел, – продолжил он, уже не обращая на меня внимания. – Может, она сознательно не приходит, но за столько времени я бы знал, и Фрэнк тоже ее не видел. Он приходил узнать, где она… Про тебя спрашивал, нашла ты его потомков или нет…

После этой фразы последовала неловкая пауза и тишина.

– Будь осторожнее, я не хочу с тобой по ту сторону разговаривать.

Я испуганно на него посмотрела.

– Да шучу я, шучу, – засмеялся он. – Я что, на сумасшедшего похож? – иронично и с присущей старикам безысходностью в голосе произнес он.

Я нервно смеялась.

– Знаешь, Кира, иногда становится страшно за прожитые годы. Понимание того, что сегодняшний день не повторится, бывает страшнее, чем неизвестность или предчувствие опасности, ведь все, что могло случиться в этой жизни, уже случилось.

Сэм продолжил свой диалог с воображаемым другом. Я смотрела на все это сквозь призму своего сознания и потихоньку начала осознавать, где я.

Психиатрическая клиника. Я замедлила шаг. Хотелось закричать не своим голосом. Психушка! О, Господи. Главное себе не врать. Я в дурдоме. Не в Вене, в Москве, в 2007 году, после алкогольного психоза. Надо выяснить причину. Все будет хорошо.

Я огляделась вокруг. Все на нейролептиках и на всех один врач, который всем помогает, как может. Лишенная каких-либо эмоций я побрела в палату.