Сибирика-86

– Пятнадцать, – бормотала учительница, – пятнадцать-пятнадцать-пятнадцать… – повторяла она.

– Что «пятнадцать»? – повернулся к ней отец Дена.

– Пятнадцать учеников, – сказала она.

– А надо сколько?

– А надо восемнадцать минус один… – кивала она.

Глаза Андрея Борисовича округлились. Он начал искать сына и быстро нашел.

– Миша где?! – подкрался он к Максиму.

– С Катей был, – сказал Макс.

– А она где? – с ужасом он посмотрел на Мишиного отца.

Они оглядели весь автобус, но ребят не было.

Катя провалилась в сугроб, когда пыталась добежать до передней двери автобуса, а Миша протянул ей руку и помог встать. Дверь закрылась у них перед носом, и они ринулись в заднюю дверь, но она была уже заперта изнутри.

– Пустите нас, – стучалась в автобус Катя. – Ваня! – кричала она.

Ваня расположился на заднем сиденье и спокойно смотрел на общую панику, и на то, как Катя и Миша отчаянно пытаются попасть в автобус. Он улыбнулся и отвернулся в другую сторону.

– Ваня, открой дверь! Нас же сейчас он загрызет! – продолжала кричать Катя, но Ваня не реагировал.

– Давай вниз, – показал Миша Кате на снег, – проползем под автобус, вдруг не заметит нас.

– Они по запаху чуют, ты что… – чуть тише сказала Катя.

– Вариантов нет, ползем, – стал забираться Миша под автобус, и услышал, как закричала Ира.

Медвежье чавканье прекратилось, и наступила тишина. Катя тут же стала забираться вслед за Мишей в рыхлый снег.

– Нас загрызет медведь, – заплакала она.

Миша ничего не ответил и стал закапываться глубже. Катя последовала его примеру.

Медведь к тому времени уже подбежал к автобусу и стал его раскачивать. Он рычал и вставал на задние лапы. Одно из стекол почти раскололось от сильных ударов, но вдруг он остановился. Он рыкнул, как будто ему что-то не понравилось, и прошел немного вперед.

Миша и Катя лежали на снегу и Катя уже начала замерзать. Миша приложил указательный палец к своим губам и отрицательно покивал. Катя закрывала рукой рот, и вдруг она услышал скрип.

– Сзади тебя два глаза горят, – прошептала едва слышно она.

Миша стал тише дышать, но, как оказалось, это делать было очень сложно, потому что в горле его запершило. Он замер. Старался не шевелиться. Сердце продолжило колотиться так же громко, но с этим он ничего поделать не мог. Его руке, которая была без перчатки, стало вдруг тепло.