Теломерон. Таблетки от бессмертия

«Легче легкого» рассказывал Никита Хавецкому о незадачливых клиентах, потягивая из банки кофолу.

– А че дрессинг не вписал? – патологоанатом вернул гробовщику планшет с документацией.

– Так его в клинике подготовят. Он же эфтаназник.

– И че? А носик в последний путь подпудрить?

– Не жадничай, Хавецкий. И так накрутили, рассрочка на целый год.

– А мы тут не благотворительный фонд. Впиши, – Хавецкий ткнул пальцем в планшет, – десять кредитов дрессинг.

– Ладно, успокойся, – Никита спрятал планшет в карман и опять нащупал лотерейку.

– Так и быть, бери за тридцатник, – он достал серебристую карточку и бросил на стол перед Хавецким.

Тот взял билет, покрутил в руках и отодвинул назад.

– Не, в лохотрон не играю.

Никита недоуменно воззрился на напарника.

– Да ты пятьдесят предлагал…

– Вот и надо было ловить момент, – отрезал приятель.

– Не хочешь быть вечно молодым? Бессмертие, все такое…

– Конечно хочу! Только ты ведь не вечную молодость предлагаешь, а бесполезную херню.

– А вдруг? – настаивал Никита.

– Вдруг бывает только пук, – выдал Хавецкий и грубо заржал. – А вообще оно было бы неплохо.

– Что?

– Ну представь, денег хоть жопой ешь! Можно не работать. Времени навалом. А сколько баб можно перевалять.

– Не надоест за триста лет баб валять?

– Ты че тоже заднеприводной?

– Ладно, но… учится там? Ты мог бы стать хирургом.

– Хм, – крякнул Хавецкий. – Я уже не мальчик, чтобы в облаках летать.

– А я… – раздумчиво проговорил Никита, – понимаешь, так получилось… Хм… В общем, самому оно мне вроде и не к чему.

– Ну ты забавный, штрих, – рассмеялся Хавецкий. – А деньги?

– Деньги – это конечно… Вот только Валька у меня… Она ведь на этой лотерее помешалась.

Ник вспомнил про покойного Артурчика и добавил:

– А шанс, если и выпадает, только один.

– А че ты за нее так уцепился? Сколько вы вместе? Это не нормально.

– Слушай, Хавецкий, давай не будем опять двадцать пять, – Никита спрятал лотерейку в карман и поднялся. – Это… а может, у тебя есть надежный приятель?

– Ну, есть один четкий штрих, – флегматично кивнул патологоанатом.

– Будь другом, предложи ему! – воодушевился Никита.

– Да не вопрос, – Хавецкий отхлебнул кофолу и поморщился.