Его хобби

Развязываю, неторопливо листаю кадры из прошлого. Рвано вздыхаю, заметив на снимке счастливые лица родителей, и пытаюсь удержать в глазах слезы. Мне очень их не хватает. Никакое время не может это изменить.

Бережно откладываю снимки в сторону и копаюсь дальше.

Здесь оказывается столько милых безделушек, и каждая со своей историей. Так приятно, что Лика собрала их для меня.

С трепетом перебираю бесценные богатства, задерживаюсь на самых значимых и кладу обратно в коробку, пока не натыкаюсь взглядом на серебряное яблоко с откусанным боком на белом фоне своего старого смартфона.

Замираю. Он моя единственная ниточка в прошлое, о котором лучше не вспоминать.

Хочу мужественно проигнорировать его, но не получается. Хватаю металлический корпус, кручу в руках, все еще размышляя, стоит ли включать, потом не удерживаюсь, поддаюсь порыву и оживляю.

Экран проявляет признаки жизни, а я, будто загипнотизированная, смотрю, как он загорается и демонстрирует заставку, где изображена я и дьявол.

Скорее всего, на меня так повлиял факт, что, только прилетев в Россию, я встретила своего бывшего и к тому же слишком эмоционально отреагировала на произошедшее событие. Наверное, по этой же причине меня распирает неуправляемое желание доказать самой себе, что это было всего лишь недоразумение, что я правда вылечилась и больше не трепещу от одного его имени.

Да, мне до сих пор неприятно и даже болезненно любое упоминание об Илье, но все уже далеко не смертельно и не разрушительно, как раньше.

«Рode trabalhar com isso»[4 - «Рode trabalhar com isso» – c этим можно работать.], – так говорил всезнающий Ошкар; и у меня нет причин не верить ему.

Пальцы сами по себе нажимают иконку фото, и среди бесчисленных кадров для души мазохистки отыскиваю парочку снимков из той прошлой жизни, которые тоже не поднялась рука удалить, даже когда, угасая на глазах, я ненавидела его всем сердцем.

До сих пор помню те ощущения. Я была будто рыба, хитрым образом выловленная из сказочного моря счастья и выброшенная злым гением на сушу действительности. Хватала ртом воздух, но не могла им дышать…

Именно тогда, по-настоящему испугавшись, Дани добровольно-принудительно отправил меня из уныло-депрессивного осеннего Питера к другу на остров круглогодичного лета.