7000 километров неожиданностей

Мой парень улыбается! А еще вместо того, чтобы оторвать от себя нахалку целует в щеку…

Пипец!

Как это понимать?!

Набираю в легкие воздуха. Спокойствие.

Внимание отвлекает вылезший из другой двери Антон, и я заставляю себя растянуть губы, которые совсем не хотят улыбаться.

– Привет, Кира, – здоровается парень и, подойдя, чмокает в щеку.

Пиявка, отлипнув от Никиты, тут же подходит к нам.

– Привет, – произносит она и смотрит оценивающе.

Тоже таращусь на нее.

Вроде как ничего особенного: простушка обыкновенная, но я уловила ее хищный взгляд, который девчонка кинула на Никиту, едва выйдя из машины. От такой можно ждать чего угодно.

– Милана, или Мила, – добродушно добавляет рыжая особа, пытаясь расположить к себе, но в глазах стоящей напротив девушки я читаю противоположные эмоции.

– Такое неподходящее имя, – бормочу себе под нос.

– Что?

– Попытаюсь запомнить, – бросаю с вызовом.

Она вскидывает подбородок, словно принимая его, но быстро теряет ко мне всякий интерес и виснет на Антоне.

Может у нее какая-то атрофия и потому стоять без посторонней помощи Милана не в состоянии, а я накручиваю себя из-за неожиданности, к которой не была готова?

Но едва начинаю думать о своей предвзятости, как та сладко щебечет:

– Никки, Тоша мало знает о предстоящей поездке. Расскажешь?

Кривлюсь, будто во рту вдруг стало невыносимо приторно.

– С этим тебе лучше обратиться к Кире, – улыбаясь посылает в нужном направлении Никита, но лицемерка, вскользь взглянув на меня, теряет весь интерес к заданному вопросу, и я опять становлюсь недоверчивой и ревнивой.

– Девочки и мальчики, рассаживаемся и в путь, – командует Антон.

Скрипя зубами, отправляюсь на заднее сиденье машины вслед за рыжей заразой.

Не о таком путешествии я мечтала.

Трасса Санкт-Петербург Ивангород, которую именуют Таллиннским шоссе, в хорошем состоянии. Мы быстро проходим порядка ста пятидесяти километров, только на окружной Кингисеппа, из-за ремонта дорожного полотна и организованного реверса, приходится постоять.

Всю дорогу, пялясь в окно, пытаюсь вытянуть себя за волосы, как Мюнхгаузен, из отвратительного настроения, в котором тону.