7000 километров неожиданностей

Это самый большой переход, – произносит она, словно извиняясь за длительность предстоящего пути, что мы запланировали.

Антон улыбается и, хлопая меня по плечу, успокаивает:

– Сменный водитель есть, так что все норм.

В кухню входит Милана и, небрежно окинув нас взглядом, интересуется:

– Что на завтрак?

– То, что приготовишь, – отвечает моя маленькая стервочка, и я с трудом подавляю улыбку.

Рыжее недоразумение швыряет в нее убийственный взгляд и, фыркнув, демонстративно уходит из кухни.

Антон тут же устремляется за ней, оставив в тарелке недоеденную яичницу, а Кира закатывает глаза.

Притягиваю ее к себе.

Прорвемся.

От Силламяэ до границы с Латвией порядка семидесяти пяти километров скучной, однообразной дороги. Пялюсь на, исчезающую под колесами машины, серую ленту, пытаясь не уснуть, и иногда перебрасываюсь с Антоном короткими фразами. Все-таки сидя за рулем перемещаться в пространстве мне нравится больше.

Милана голодная и злая кемарит на заднем сиденье, а моя любопытная девочка глазеет по сторонам.

Спустя триста двадцать километров подъезжаем к Риге.

– Давайте заедем, – указывая пальцем на навигатор, заявляет проснувшаяся нарушительница спокойствия.

– Мы планировали пройти по объездной.

– Нам все равно надо поесть!

– В городе пробки. Потеряем много времени, а сегодня длинный переход, – спокойно объясняю ей.

– То есть есть не будем? – бросает наказание, что мы добровольно взяли с собой в дорогу.

– Поедим на заправке! – возмущенно вмешивается Кира.

– Серьезно?

– Да! Представляешь, там можно нормально поесть.

– Антон!

– Милая, ребята правы. Сейчас пройдем объездную и найдем что-нибудь приличное.

Вредина отворачивается к окну, и воздух в машине становится тяжелым от заполнившего негатива, исходящего от злюки.

Да, это не девчонка, а бомба замедленного действия.

Где-то возле объездной Каунаса Милану снова прорывает: «Я устала! Сколько можно ехать?! У меня уже все тело затекло! Какой идиот это придумал?»

Мужественно терплю ее нытье из-за безвыходности ситуации.

Антон, поначалу пытающийся успокоить свою бестию, притих, видимо, устал повторять одно и то же, а Кира, сцепив зубы, абстрагировалась и гасит свой негатив, разглядывая симпатичные картинки, мелькающие за окном.

Непростое испытание.