Невеста из мести

Вблизи он оказался ещё привлекательнее, даже в маске понятно, почему что его считали самым красивым правителем, который когда-либо сидел на престоле. Шитый серебром зелёный бархатный камзол прекрасно шёл к его волосам и чуть золотистому оттенку кожи. И тут явственно бросилась в глаза их с братом непохожесть. Видно, Финнавар больше уродился в мать.

Заиграла музыка, задавая неспешный ритм шествию. Анвира поклонился матери, учтиво беря её за руку, и пошёл через весь зал, купаясь во внимании тех, кто в танце не участвовал.

Финнавар чуть выждал и на следующий такт последовал за королём. Я быстро приноровилась к его размеренному шагу, волнение первых мгновений совсем отступило.

– Вы, ваша светлость, вновь подставляете меня под недовольство моих соперниц. Они и так перемыли мне все кости за то, что вы изволили встретить меня по приезду лично.

Герцог коротко на меня покосился, продолжая горделиво держать голову, как и должно во время риогасеса. Его лицо приобрело хитроватое выражение.

– Ваша задержка в пути и правда всех нас сильно взволновала.

Потому я и вышел лично удостовериться, что всё с вами в порядке, миледи.

Он развернулся ко мне лицом и отвесил церемонный поклон. Я присела в реверансе и мы пошли дальше. В центре зала Анвира повернул направо, а мы – в противоположную сторону.

– Хотите сказать, я сама себя подвела?

– Вы подвели себя под зависть женщин уже тогда, когда родились, – он сжал мою руку сильнее, и даже сквозь двойную ткань перчаток я почувствовала, какая горячая у него кожа.

– Это чем же?

– Тем, что родились такой, какая вы есть.

Хотелось, как в детстве, впервые познавая интерес юношей, расспросить, какой-такой? Но и так понятно, что он имел в виду.

– И всё же, почему именно я? – снова поклон и реверанс, на сей раз более сдержанный и напряжённый.

Навстречу нам уже шёл Анвира с королевой, чтобы вновь слиться в одну вереницу.

– Считайте, что вы – моя протеже. И не спрашивайте, почему. Мне так захотелось. Ещё круг?

Я молча согласилась и больше не стала ничего выведывать, опасаясь налететь на ненужные расспросы герцога.

Невыносимо долго длился этот риогасес. Трудно было подле Финнавара: чувствовать его любопытство, словно лягушке на препарации, его магию, чистую и сильную, к которой хотелось припасть, как к источнику, чтобы напитаться самой. И ощущать кристальный запах весеннего леса, который не давал покоя.

Наконец риогасес завершился. И оказалось, что никого из гостей я так и не рассмотрела.