Взаправду верность – кладезь чести

А теперь Косач спрашивает такое, что всей подготовки учителя вместе с его книгами на ответ недостаточно. Просветитель высказал твердое убеждение, что парню надобно учиться дальше, искать заведение в городе.

Когда Елизар Никодимович остался один, подошел к полке на стене, открыл крышку и достал ту бумагу, что написала ему перед отъездом Дорофея. Ровным почерком она аккуратно вывела фамилию, имя и отчество отца Васюхи и его адрес в Санкт-Петербурге. Атаман решил написать письмо. Конечно, в самом начале писанины он принес всяческие извинения, ведь Дорофея могла все придумать, и настоящим отцом парня мог быть какой-нибудь офицерик-пьяница.

В том случае, если ошибки нет, то он извещал адресата, что его четырнадцатилетний сын проявляет к учебе особое рвение и желает продолжить обучение в серьезном заведении.

Елизар Никодимович сначала про письмо ничего никому не сказал. Запряг лошадь в свою коляску и поехал в город. Пообещал жене вернуться к вечеру. В Батайске нашел почту, опустил конверт в ящик и подошел к мужику, сидевшему на козлах почтовой кареты.

Тот, видимо, ожидал загрузку и скучал без дела. Атаман пожелал здравия и назвался. Мужик, скорее всего находился в состоянии внутренней озабоченности и, потому недружелюбно буркнул что-то в ответ. Атаман проявил настойчивость и узнал, что хотел.

– Скажи, любезный, в городе имеется место, где обучают недорослей?

– Ремеслу али наукам? – сквозь зубы переспросил ямщик.

– Наукам, – подстать ему процедил Елизар Никодимович.

– Тута такого нет, надобно ехать в Ростов.

Атаман возвращался домой в полном раздумье. Он рассчитывал, если подтвердится отцовство, получить какие-то деньги и определить Стригунка на учебу в город, все же недалеко от станицы, и станичники постоянно проведывать будут. Теперь он не знал, что делать.

Дома рассказал о содеянном жене и добавил про свои терзания. Получил успокоение. Мудрая женщина поддержала мужа в том, что тем письмом он очистил свою совесть и сделал все, что мог в своем положении.

То, что произошло через два месяца, осталось в памяти станичников на долгие годы. И потом передавалось в виде легенды от отцов к детям, от дедов к внукам. К хате Елизара Никодимовича подкатил экипаж в виде кареты и двух всадников-кавалеристов. Господин в богатом сюртуке зашел в дом атамана и представился. Он оказался посыльным курьером от князя Адальневского Георгия Кирилловича с целым списком званий и должностей.