Летопись дел времён Иоанна Грозного

Вещица для Москвы была не очень распространенная, но в Угличе ей вообще взяться было не откуда. Из иностранных купцов здесь чаще всего можно встретить только персов или арабов. Конечно вязанку могли привезти по заказу, но что-то Еремея насторожило, что-то тут было необычное. Он подошел к прилавку, взял веревку и отдал купцу на замер. Вышло четыре аршина.

– Ежели еще потребуется вервия, найду тебя снова?

– Торгую тут все время, фамилия моя Ярожок. Меня каждая собака знает. Потребуюсь, милости прошу.

Еремей поскакал на стройку, его работу по учету бревен никто не будет делать. В свободную минуту пришел к амбарам, где хранилось необходимое для строительства. Нашел тюки с вервиями и сравнил с купленным куском. Убедился в полном совпадении.

Вечером состоялся разговор с Ильей Афанасьевичем. Князь никак не хотел поверить в вину Звонарева. Слова Еремея он слушал невнимательно и на его лице играла улыбка, дескать понимаю твое желание показать старание при выполнении царева поручения.

Князь уже собрался идти отдыхать, когда Еремей подвел итог сказанному, назвав развал бревен на большой воде государевой изменой.

Князь задумался, посерьезнел и всем своим видом показал готовность к любым действиям.

– Что ты предлагаешь?

– Завтра призвать Звонарева в Приказную избу и дать мне возможность пообщаться с ним наедине. Только ребят своих держи рядом в готовности.

– Прямо с самого утра и начнем.

Звонарев нисколько не удивился, когда увидел в Приказной избе Еремея.

Но стоило выложить на стол четыре аршина вервии, купленной на ярмарке, начальный переменился в лице. Заявил, что готов признаться в своих грехах, только его сказ будет похож на выдумку, но он готов поклясться жизнью своих близких, что все сказанное гольная правда.

– Началось все…, – сказал Звонарев и поморщился, – Христа ради, прошу выведите меня на улицу по нужде, и поскорее!

Еремей позвал слуг князя, на одну руку Звонарева набросил хитроумную петлю, другой конец отдал Никите и велел отвести арестованного в ближний лесок «до ветра».

Время шло, а ребята не возвращались. Еремей вышел на улицу и столкнулся со своими помощниками. Те виновато отводили глаза и что-то бубнили. Выяснилось, что Звонарев вошел в кусты, Семен остался у дерева, держа второй конец веревки в руках. Когда все предельное время вышло, он сначала позвал Звонарева, потом стал дергать за веревку. Та оставалась натянутой.