На пороге империи

Утром пришлю арестантскую карету и убийцу повезем в тюрьму. А ты, женщина, переночуешь у соседей. Утром тебя тоже будем допрашивать.

Фрида хотела подойти к Тихону и что-то ему сказать, но стрелец преградил ей путь и велел скорее уходить из дома.

– Но я близко никого из соседей не знаю, меня могут не пустить на ночлег.

– Не наше дело. Был приказ, вот и уходи.

Фрида заплакала, но стрелец вывел ее в коридор и было слышно, как хлопнула входная дверь. Тихон молча вошел в чулан, сел на матрац. Один из стрельцов встал напротив него и спросил:

– Ты Пахому Коробкову не сродственник?

– Я его сын.

– Мы с твоим батюшкой службу несли в нашей первой засаде. Было это в усадьбе купца Мартынова. Твой батюшка был у нас за старшего, очень по-человечески к нам относился.

Заговорил другой стрелец:

– Не повезло тебе, Тихон Коробков, у давешнего дознавателя промахов не случается. Коли назначил тебя убийцей, так им и останешься до самой казни. Он всех своих подопечных под топор подводит. У него других наказаний не бывает.

– Что же мне делать? Я не убивал Ахена! Нам с ним делить-то было нечего. Скажу даже, что у меня есть подсказки насчет убийцы.

– Это уже никого не интересует. Слушать тебя никто не станет.

– Разве что дойти до самой царевны Софьи, – неожиданно высказался стрелец, но тут же ему возразил другой.

– Сделаешь еще хуже. Жил Коробков в селе Преображенском, а работал в Немецкой слободе. Соображаешь? Так я тебе подскажу. В одном месте царь Петр живет, в другом отдыхает.

– Братцы стрельцы, на вас всю надежду возлагаю, сам на судьбу не ропщу, но страшно от мысли, что настоящий убийца на свободе останется.

– Получается, Тихон, ты весь из заговоров соткан. И в самом деле, не шпион ли ты царя Петра?

– Шпионы прячутся, а я весь на виду. Но и вашей судьбе тоже не завидую. Когда Софьюшка троном завладеет всех стрельцов с собой в благодать не возьмет, слишком вас много вокруг нее.

– Это мы понимаем.

– А коли понимаете, на моего батюшку поглядите. Выпал из строя по здоровью и забыли про него. Коли бы не скопленные деньги, так и сгинул бы под забором.

– Говоришь дело, а что предлагаешь?

– Деньги.

– Сколько?

– Двадцать рублей… серебром… каждому.

– Двадцать пять.

– Идет. Только тут денег у меня нет.

– Тогда что ты нам головы морочишь?

– Деньги у меня в Преображенском.