На пороге империи

В промежутке между двумя окнами сидела на стуле копия Вильгельма Ахена только с собранными в пучок волосами, в белом чепчике, цветастой кофте, синей юбке и белом переднике. Других признаков принадлежности к женскому полу Тихон не заметил. Женщина занималась вязанием. Будущее изделие и клубок шерсти лежали у нее между расставленными ногами на юбке. Судя по возрасту, создание могло быть только сестрой мастера.

Два парня обтачивали инструментами резные доски. Хозяин подошел к пустующему верстаку, положил руку на его поверхность и заявил:

– Твое место, Тих.

– Я Тихон.

– Теперь ты есть Тих. Этот, – он указал на парня за следующим верстаком, – Ром, за ним Алекс. Понял?

– Я, я, герр Ахен.

Вильгельм поднял бровь.

– Знаешь немецкий?

– Чай не в деревне живу!

– Гут, – но дальше хозяин продолжал говорить на русском, – Ром расскажет тебе об инструментах. Я буду к вечеру.

Прежде чем уйти, Ахен поговорил о чем-то со своей сестрой.

Тихон приблизился к тому, кого назвали Ром и протянул ему свою руку.

Парень сжал его ладонь и улыбнулся. Тихон подошел ко второму ученику и проделал то же самое, но в ответ получил расслабленную пухлую ладошку и ухмылку. Тихон вернулся к Рому и приготовился слушать его рассказ об инструментах. Тот взял в руки большой резец и вместо ожидаемых разъяснений заявил:

– Эта ведьма с вязанием надзирает за нами. По-нашему особо не втыкает, но ежели чего и протолмачит, бежит с доносом. Обходись при общении с нами придуманными словами, понятными только русским.

Мы с Сашкой по первости пару раз горели.

– Горели? Пожар? – женщина вскочила со своей табуретки.

– Найн, найн, – отреагировал Ром и взял другой резец, размером поменьше. Повертел его в руках и начал тыкать в него пальцем. На самом деле продолжил свой сказ:

– Мой батя скорняк, живем у Неглинки. Два старших пошли по стопам бати. Меня сюда прилепили, не хотят соперничества между братьями.

Роман положил резец на место. Подошел к полке и принес буравчик.

– Называется сверло, вставил в машинку и делай дырку.

Сашка, который Алекс, парень с прибабахом, рос без мамки, все на него дышат, хлюпик. Чуть что, впадает в беспамятство, втихаря жрет, что ему привозят. Его отец, он богатый купец в Коломне.

Роман отнес сверло на место и притащил пилочку.

– А ты кто таков? Только говори, как я советовал.

Тихон вздохнул, напрягся и начал свой рассказ:

– Коренной сызмальства мазурил в строю с пищалями.

Роман кивнул головой, дескать, я все понял.