Духъ и Мечъ – Воичи Сила

Куда приехали, туда и приехали, а дальше, что Бог даст, – ответил беспечно Федор.

– Мы с тобой в Новгороде, а едем в Сурайск.

Федор замкнулся и до самого утра не проронил ни слова. Воевода не стал навязывать ему разговор. Утром парень совершенно отрешенно заявил:

– Хорошо бы подсказать купцам взять на продажу шитье. Ну, там иглы, нитки, ножницы, наперстники. В Сурайске такого не водится.

– Подскажу. А ты похоже не рад узреть родную сторонушку?

– Кабы узреть открыто, а то прятаться придется.

– До поры до времени придется прятаться.

Но сначала обговорим, как тебе от нас соскочить и в Сурайск пробраться.

– Я уже об том подумал. Хорошо бы под вечер остановиться в начале Северного тракта на ночлег.

Меня там никто не знает. Купцам скажем, что я заболел животом. Отвезешь меня вроде к знакомой знахарке и там оставишь. На самом деле высадишь, где я скажу и далее сам доберусь до воеводы.

– И передашь ему, найти на базаре купцов из Новгорода и спросить Максима. Остальное как пойдет.

Худого ему предлагать не стану.

– Я знаю! – уверенно заявил Федор.

На ночь в Новгороде гостей определили в хороминке, коея имелась в гостевом доме купца. Еще утро не занялось по полной, а за стеной в гостевой избе уже загрохотали. Пошел разговор между хозяином и другими купцами. Слово держал Кириян Арсенич:

– Хочу, братцы, поделиться своими раздумками. Путь нас ждет долгий, наперед всего не предусмотришь. Только надобно помнить, что земля там не наша. Литвины народ капризный и жестокий.

Хотя уже сильно изнеженный. Оно видишь, полное благополучие имеет оборотную сторону. Понятно, что сытый кот мышей не ловит. Надо помнить, что у них дружба с поляками, ентих там, как клопов в старой перине.

– А ляхи жадные, ох, жадные, – прозвучал незнакомый голос.

– Не перебивай, Евстелий, мысль уйдет. Говорильник я плохой, больше считать приучен про то, пока ехать будем. Кабы все удачно сложилось, то получим новые торговые земли. Наши там уже бывали, но давно, и у них уже не спросишь.

– Долго к делу подходишь, Кириян Арсенич, – прозвучал еще один незнакомый голос.

– Так, что, Стефан и Евстелий, цены там не задирать. Надобно так торговать, чтобы после нашего отъезда народ загрустил и сразу начал ждать возвращения.

– Ежели торг пойдет, чего теряться-то? – сказал Евстелий.

– Осьмой роток, осьмой кусок не встанет впрок, запри замок.

– Тогда может и товар поменять на плохой? Чего хороший-то везти? – голос принадлежал Стефану.