Духъ и Мечъ – Воичи Сила

– Какого дня уже по счету сбился, – начал Бутурлин, – отправил сюда своего древодела Федьку, да вот пропал мой паря. Знать бы, что случилось.

– Федька Коргач что ли? – уточнил дед, – так его с собой повез Досифей Александрович на манины.

– Ты что же Федьку в лицо знаешь? – удивился воевода.

– Я и тебя, Митряй, помню еще пацаном. А Федька – сын Софрония, геройски погибшего от татарской стрелы. Так вот, сидел твой парень на пятой телеге боком, свесив ноги, другого места ему не нашлось.

– Когда обещали они возвратиться?

– Того не ведаю.

– Ладно, дед, бывай здоров, поеду восвояси.

По дороге домой Дмитрий Михайлович определил, что Федор вместе с поездом князя поехал, точнее его повезли. Стало быть, с ними и вернется. Установит там свою придумку, на том дело и закончится. Воевода успокоился и по пути заехал к матушке Федора, сообщил новости, чтобы не возникало беспокойства.

Жизнь в Сурайске шла своим чередом по тому укладу, который сложился за многие десятки лет. Как-то по утру в избу воеводы прибежал Семен Черпак. Поздоровался со всеми и бросился к воеводе, дескать, князь Сурайский уже седмицу как вернулся с именин, а Федька глаз не кажет.

– Непонятка вышла, – молвил воевода и велел подготовить ему лошадь, сам поехал в Жилицы.

Князь его долго держал в передней, потом вышел к нему собственной персоной.

– Ты верно приехал спросить за Федора, придумщика нашего? Так вот, утоп твой Федор, совсем, что называется, насмерть. Там у пана Загребы замок стоит на острове, к нему надобно плыть на лодке. Вот Федька плыл и перевернулся. Так что видать не судьба. А ты иди, поди работа не ждет.

От такой новости Дмитрий Михайлович чуть было не упал прямо в передней, вовремя схватился за косяк и опустил голову. Когда пришел в себя, рядом никого не было.

Не чувствуя под собой ног, приплелся к лошади, залез в седло и поскакал прочь. Ветер трепал волосы, хлестал в лицо, сдувая со щек слезы. Как теперь сказать матери Федора, как объяснить его братьям. Мастеровые тоже его не поймут. Получается, что он, Бутурлин Дмитрий Михайлович, виноват со всех сторон. И теперь не смог князю высказать в лицо свое возмущение. У березы он спрыгнул с лошади, лег на траву и закрыл глаза. Сколько так пролежал, не запомнил.