Ещё не вечер, господа!

– Скажу тебе так, Кронид Нифонтович, в моей практике такого еще ни разу не было, – Мануйлов сделал глоток из чашки и продолжил, – дошли эти два стручка до трактира, там неподалеку, вывезли два велосипеда и разъехались в разные стороны. Что прикажешь делать? Пешком за ними бежать? Так у меня люди, не кони. Экипаж запускать, а он быстрее скачет. Потом они в любую калитку проедут, и по любому конец моей конспирации.

– Коли все враги на велосипеды сядут, тебя службы лишат, – засмеялся Неустроев.

– Ты не смейся, лучше скажи, что делать в таких случаях.

– Проблема. Андрей Каримович, ты на мой смех внимания не обращай. Не исключаю, что сам к дворнику скоро в гости пожалую.

– Один? – почти воскликнул Очкасов.

– Поглядим, – ответил Неустроев и снова обратился к Мануйлову, – спроси у своих ребят, девочка почти ребенок, никому глаза не мозолила. Может своим поведением внимание обращала.

– За детьми еще не приходилось работать.

– Задачку мне задал наш молодой поручик, – Неустроев кивнул в сторону Очкасова.

Вытаскивать на экстренную встречу Караулова майор не стал. Лишнее подтверждение о наличии в полиции предателя ничего не меняет.

Через день Неустроева вызвали в штаб к полковнику Рыкунову. В этот раз с начальником он так и не виделся, расписался в канцелярии за пакет, доставленный из столицы фельдъегерем, и поспешил в контору.

В ответе на запрос полковника Рыкунова сообщалось, что поручик Таранов Валериан Вениаминович 1881 года рождения, выпускник Московского пехотного юнкерского училища принимал участие в Мукденском сражении.

На линию фронта прибыл в составе семнадцатого армейского корпуса Волкова 19 февраля 1905 года. Двадцать шестого февраля в составе группы из трех человек отправился проводить разведку. Из поиска никто не вернулся. В списках пленных, предъявленных японской стороной, Таранов не значился. В феврале 1907 года на пропавшего выставили листок по розыску. При получении сведений о поручике просили их информировать. Число, подпись.

– Значит так, молодое дарование, все дела в сторону, готовим акцию по дворнику Таранову.

– Будем арестовывать? – поручик вытянулся в струнку.

– Как у тебя все просто. А те двое в котелках и на велосипедах, а ключи от амбара Гизингера, а Моравецкий со своими амбициями?

– Допросим и все выясним, – Очкасов был резок.

– И концы обрубим. Начнем мы с тобой с беседы на нейтральной основе.

– Значит идем к нему в гости?

– Иду я один, но твоя миссия не менее важная.