Враг моего сердца

Кмети Ледена, утирая с лиц брызги крови и озадаченно трогая ссадины, расступились. Княжич вышел вперёд и швырнул под ноги Елице кого-то настолько измазанного в грязи, что невозможно было узнать сразу.

– Вот, заступничек твой главный, – процедил он. – Что прикажешь мне с ним делать? Он на мою жизнь покушался. И моих воинов сна лишил. Я могу его прирезать, как свинью. И никто мне за это ничего не скажет. Я прав буду. По совести.

Парень поднял голову – и хоть Елица уже догадалась, о ком было сказано, а всё равно не удержала вздоха, когда увидела Денко.

Сын старейшины, кажется, ничуть не боялся опасности, что нависла над ним тяжким молотом. Он неподвижно смотел, хмурясь и слизывая с губы то и дело выступающую кровь.

– Что ж ты, Денко… – она покачала головой. – Зачем?

– За тем, что не мог тебя зверю этому отдать. Сколько они людей в княжестве положили, отца твоего убили. И брата. Не так, скажешь?

– Всё так, – ответил за неё княжич. – Да только здесь чистеньких никого нет.

Ни с той, ни с другой стороны. И думается мне, что не из одной справедливости ты ватагу собрал и нас ночью порешить всех хотел.

– Да, смотрю, зря я это задумал, – будто и не слушая его, добавил вдруг Денко. – Ты, княжна, уж и в шатре одном с ним ночуешь. Что, меня четыре зимы гнала, а на участь подстилки остёрской быстро согласилась?

Леден шагнул к нему было, да Елица руку подняла, останавливая. Чего серчать сейчас и яриться на неосторожные слова: обида в нём говорит и гордость, поруганная поражением.

– Что ты теперь с ними делать будешь, княжич? – она отвела от Денко взгляд.

– Да вот руки чешутся голову ему отсечь, – Леден безразлично пожал плечами. – Она ему всё равно без надобности: такой лоб вырос, а думать не научился.

– Отпусти их, прошу! – в груди аж дыхание от ужаса спёрло. – Прости им. Они поймут, они получили своё.

– Ты шутишь, верно, – хмыкнул княжич. – Одного отпущу, а там каждый думать начнёт, что руку на меня поднимать может.

И тебя с грязью смешивать.

Елица подошла к нему и за плечи схватила. Да тут же отпрянула, одумавшись.

– Что хочешь сделаю, только отпусти.

Кмети Ледена скабрезно зафыркали, переглядываясь. А он сжал пальцами черен меча, словно выхватить собрался. В горле что-то застыло камнем – и на глаза навернулись слёзы. Насмешка воинов понятна: что она предложить ему может? Хоть и княжна, а богатств особых не держит, как и власти что-то решать.