Враг моего сердца

Из-под белоснежного убруса, перехваченного тканой лентой, украшенной колтами, выбились несколько светлых прядей. Она сердито смахнула их с лица, не отводя взгляда. И чем ближе подъезжали к терему, тем яснее становилось, что княгиня – женщина и впрямь красивая. Да только не время пока её наружностью восхищаться. За ней могут скрываться самый скверный нрав, самая большая твёрдость воли, да ещё неведомо что.

За плечом её стоял другой муж, светловолосый почти до белизны. Был он уже в годах немалых, хоть и не стар ещё.

И легко можно было распознать в нём северянина, коих вовек не забудешь, если один раз с ними торговать довелось. Или сражаться – это уж кому как. С одной стороны его голову пересекал неровный шрам, почти до самого затылка. Истинно татья рожа – так можно было бы назвать его вернее всего. Но имя его было гораздо короче – Эрвар. Даже в Остёрском княжестве о нём слыхали.

– Здрава будь, княгиня, – громко гаркнул Чаян, спешиваясь. – И ты, воевода.

– Вам, Светоярычи, здравия желать я пока не стану, – ответила Зимава приятным грудным голосом.

 – Выслушаю покамест.

Подоспели отроки – забирать коней. Они зыркали с любопыством, но не без страха. Кажется, никто здесь ещё не знал, чем обернётся встреча вдовы с теми, кто убил её мужа.

Воевода, с которым уже приходилось сходиться в бою если не воочию, то через его ратников, сделал пару шагов навстречу, заглянул в сани и нахмурился, кажется озадаченно. Верно, на своём веку ещё ни разу не встречал такого, чтобы враг возвращал тела побеждённых туда, где им быть положено.

– Да они, Зимава, никак хвалиться к тебе приехали. Добычей своей или трофеями – тут уж как назовёшь, – проговорил зычно, явно желая воззвать к гневу княгини.

Та покривила губами, сощурив ярко-голубые глаза. Приготовилась яриться. Но что-то в её взоре не давало поверить в то, что она готова убить пришлых прямо в этом дворе – хватало разумности.

– Мы не хвалиться привезли, а отдать вам, чтобы погребли, как полагается, – Леден покосился на воеводу.

 – Чай не звери какие. И князя с княжичем положенных стравы и тризны не хотим лишать.

– Это их не вернёт, – бросила Зимава, едва глянув в сани.

Тут же, словно по приказу, пришли и кмети – да повели запряжённую лошадь куда-то вглубь двора. Воевода тихо сказал что-то одному из них, а тот лишь кивнул и ушёл вслед за товарищами.

– Ну, пойдёмте, значит, – спускаясь с крыльца, бросила женщина. – Говорить будем.