Приручить наследницу, или Замуж с последствиями

– Значит, вы не собираетесь оставить мысль выдать меня замуж?

– Уверен, с твоими особенностями откладывать подобные решения опасно. Это вызовет вопросы. Я что-нибудь придумаю. Дай мне немного освоиться в Кальне. – Отец снова улыбнулся, явно пытаясь успокоить меня. – Обзаведусь связями, информацией. Всё будет хорошо!

Я внимательно наблюдала за тем, как временная озабоченность на его лице сменяется уверенностью. Может, зря я сказала о магии? Так он дольше приглядывался бы к Армэлю, проверял его, пытался бы обернуть знакомство более выгодной для себя стороной.

А теперь они с матушкой будут готовы схватить первого попавшегося жениха, чтобы прикрыть меня. А его просто подкупят – чтобы молчал. Методы отца известны. Уговорить, пригрозить… Пойти по головам для достижения своих целей. Иначе он не был бы тем, кем является сейчас. Дело не только в гениальности его изобретений, но и в стальной хватке, с которой он брался за любые возможности.

– Я не пойду замуж за Армэля! – выпалила я гневно.

Наивное заявление, конечно. Но теперь я официально считаю себя вправе действовать по своему усмотрению. Армэль сам от меня сбежит.

– Прости, милая, но мы по-прежнему отвечаем за твою жизнь, – с напускным сочувствием проговорила мать. – Не волнуйся, мы всё решим.

– Поезжайте к тётушке Аделле без меня.

– Но, Клэр…

Больше не слушая их, я быстро вернулась в свою комнату, где меня ждала Рона. Она точно слышала если не весь разговор, то значительную его часть.

– Всё плохо, да? – осторожно уточнила Рона.

– Наверное, хуже будет, только если меня и правда отдадут замуж за Армэля.

Я подошла к окну. Родители садились в экипаж, что-то на ходу обсуждая. Мать выглядела напуганной, а отец – удручённым. Новости о моей магии точно лишили их опоры под ногами.

Вскоре они уехали. Меня словно укололо что-то, и по груди разлилось пекущее тепло. Я скользнула взглядом вдоль улицы: к дому напротив и чуть в стороне как раз подъехал новенький экипаж. Из него вышел высокий мужчина, что-то сказал кучеру, повернулся, и я прилипла лбом к стеклу.

Если бы Элиоту Таркетту не было всё равно, я подумала бы, что он это подстроил.