Воин забвения. След бури

Тот и правда трястись перестал, уже не жался к берёзе, как затравленный зверь, и гораздо более разумно озирался по сторонам, словно не мог понять, как тут очутился.

– Вставай, горе, – вздохнул кметь, подхватил Волота под мышку и поставил на ноги.

При этом он не забывал с любопытством поглядывать на Младу, только в лоб ничего спрашивать не торопился. Хоть наверняка и заметил, что с самого начала со следопытом не всё было ладно. Да и с ней, надо сказать, тоже. А вот, коли до лагеря доберутся, как пить дать всё сотникам расскажет.

Или вовсе воеводам самим.

Более не мешкая, Млада развернулась и пошла обратно по их же следам. Хотелось поскорее убраться из этого места – так, чего доброго, поверишь в любых чудовищ, что натыканы за каждым кустом. И в любое колдовство. Позади послышалось дыхание Скураты, который тащил за собой вяло переставляющего ноги Волота, пыхтел от усилий и тихо поругивался сквозь зубы.

На этот раз неожиданностей не случилось. Обратный путь показался гораздо короче, вереница следов – прямее, а ночь не такой уж и тёмной.

К тому же впереди скоро засиял между деревьев костёр, разливающий по снегу приветливые оранжевые отсветы. Запахло теплом и травами. Низким бубнением послышался тихий разговор.

Ерут и Олан всё ещё не спали, попивали себе горячий отвар, который Млада успела приготовить перед уходом. Долгие поиски пропавшего товарища будто бы вовсе их не обеспокоили. Заслышав скрип шагов, кмети замолкли и подняли на пришедших удивлённые взгляды:

– Споро вы обернулись.

За соседним кустом он сидел, что ли? – Олан кивнул на всё ещё не пришедшего в себя следопыта.

– Что значит, споро? – Млада сердито бросила мешок у бревна и тяжело уселась на него. – Все ноги истоптали.

– Дык… – непонимающе пожал плечами Ерут. – Мы только вон по кружкам отвар разлили. Ещё остыть толком не успел, как вы ушли. А вон, уж тут как тут.

Усадив Волота поближе к огню, Скурата обернулся и недоуменно обменялся с Младой взглядами.

– Акромя отвара, вы тут больше ничего не пили? – напал он на соратников.

 – Мы же полночи…

Вдруг кметь замолк, встретив обескураженность на их лицах, и медленно опустился едва не мимо бревна.

– Ох, как… хорошо-то, – проговорил Олан, который смекнул всё раньше Ерута. – Что-то мнится мне: крепко мы вляпались. А с ним что? – кметь указал взглядом на Волота. – Он чего, как дурачок, по сторонам зыркает?

– А ты у него сам спроси, коль он тебя не покусает, – огрызнулась Млада.

– Это он ещё очухался слегонца.