Воин забвения. След бури

– А ежели моя одёжа будет тебе широка? – она, приподняв бровь, оглядела Гесту с головы до пят.

Та нахмурилась, но удержалась от гнева, только едко заметила:

– Ничего, переживу. Так меньше буду похожа на себя, а больше – на замызганную деревенщину.

Малуша заметно ощетинилась на прозрачный намёк. Однако натянуто улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Только всё же… Мне какая польза? Я за просто так страдать не хочу.

– Возможно, к тебе вернётся Хальвдан, – глядя в сторону, уклончиво ответила Геста.

 – А я постараюсь сделать всё, чтобы на этот раз он никуда от тебя не делся. Ты это заслужила.

Малуша тут же поменялась в лице: нижняя губа её дрогнула, щёки порозовели. Похоже, страсть к воеводе так и не прошла за столько лун. Что ж, это хороший способ привязать её к себе и незаметно заставить исполнять любые поручения. Тора мало на это годилась, всё больше ворча по каждому удобному поводу. Малуше Геста особо не доверяла, но, если надавить на нужные слабые места, то и от неё можно получить какую-никакую пользу.

Всё-таки Хальвдан сильно запал ей в душу – уж в этом умении ему не откажешь. Морочить девицам головы он с самой юности был горазд.

Дальше вышивание продолжилось в полном молчании, пока за окном совсем не стемнело.

Малуша ушла только к ночи. Геста же, отправив Тору спать в другую комнату, ждала назначенного часа, чтобы пойти к пристани. Лучше было бы поехать верхом – топтать ноги по снегу и холоду вовсе не хотелось – но ради своей цели она могла вытерпеть и не такое.

Теперь хоть босиком пойдёт.

Ворожея вернулась, прижимая к груди под дорожной накидкой свёрток из одежды. Тихо она вошла в светлицу и притворила дверь. Теперь дежурившие снаружи стражники только на пользу. Скажут: пришла Малуша, а позже вышла – и никаких подозрений. Так можно, пожалуй, бродить всю ночь.

– Скидывай всё, – коротко распорядилась Геста, когда Малуша вопросительно на неё воззрилась. – И мне помоги раздеться.

Служанка бросила сверток на кровать, развязала понёву и сняла длинную, до щиколоток, домотканую рубаху.

Горделиво откинула за спину косы. Геста с лёгким уколом зависти отметила мягкие изгибы её тела: полную грудь, широкие бёдра, округлые плечи. Неудивительно, что Хальвдан однажды позарился на такую красоту. Впрочем, они друг друга стоят.

Облачившись в одежду Малуши, Геста почувствовала себя тонкой девчонкой: рубаха была ей откровенно свободна, а понёву пришлось обматывать вокруг талии едва не втрое.