Воин забвения. След бури

Наконец напряжённое молчание треснуло, и вперёд вышел Медведь.

– Я начал. Мне показалось, что вереги сказали что-то о… – он бегло глянул на Младу. – О моём роде. Что-то про зверей. Я плохо знаю верегский.

Вслед за ним, вздохнув, шагнул один из северян. Его соратник с тоже изрядно помятым лицом что-то тихо сказал, но тот лишь огрызнулся.

– Я твоего рода не трогал, Бьёрн, – только и проговорил он, с трудом шевеля разбитыми губами.

Млада тут же догадалась обо всём. И ей захотелось наградить Медведя за опрометчивость увесистым подзатыльником.

Зря он вступился за неё, зря ни за что полез в драку. Наверняка, вереги посмеялись бы между собой, обсудив ночь, которую кметь провёл с ней, потешились бы догадками и выдумками, да и позабыли об этом наутро. Ведь скучно судачить о тех, кому сплетни безразличны.

Но он не стерпел.

Князь разочарованно хмыкнул, глядя на Медведя. Ведь совсем недавно он своими руками вручал ему меч за победу в ристаниях. А сейчас кметь замарал честь воина мелочной стычкой.

Ещё немного поразмыслив, Драгомир развернулся уходить. И уже на ходу бросил:

– У Медведя забрать оружие. Он его недостоин. И три десятка ударов кнутом обоим.

Среди воинов прокатился ропот неодобрения. Ещё бы! Никогда ещё Драгомир не приказывал стегать кнутом собственных воинов. Да ещё и три десятка ударов!

Хальвдан выругался снова и поспешил догнать его.

– Может, обойдемся батогами?

Драгомир обернулся и смерил его ледяным взглядом.

– Я что-то непонятно сказал?

– Но они не смогут продолжать поход после такого! – верег повысил голос.

– Доедут до Беглицы и останутся зализывать раны. Или могут в Кирият вернуться. Думаю, наше войско не ослабеет без двух склочных баб.

Хальвдан шагнул ближе и добавил гораздо спокойнее:

– Кто же станет исполнять наказание? Ты захватил из Кирията ката?

Драгомир немного помолчал, но, скорее, чтобы испытать терпение верега, чем и правда что-то обдумать.

– Вы с Бажаном не смогли вбить в их головы, что в походе дракам не место – вот сами и наказывайте! Ты – Медведя, а он – твоего воина.

Так будет справедливей. К тому же тебе не привыкать быть катом.

Хальвдан молча посмотрел ему вслед – снова возражать не стал. Лишь на щеках воеводы проступили красные пятна гнева, а глаза потемнели. Млада спешно подошла к нему, ни на что не надеясь, но желая, может, хоть немного смягчить участь Медведя.

– Это я виновата, воевода, – проговорила она, пытаясь заглянуть ему в лицо.