Воин забвения. Гранитный чертог

Засунув большой палец в рот от любопытства, он неотрывно смотрел на Галаша, сидящего к нему ближе всех. Вряд ли малыш понимал, о чем ведут речь суровые на вид мужи, но все его лицо настолько светилось восхищением, что губы Млады невольно расплылись в улыбке. Мальчик перевел на нее взгляд и тут же спрятался. Впрочем, вскоре снова показался из укрытия. Послышался нарочито строгий голос Переславы: «Не мешай. Пойдем – спать пора!» – и мальчик юркнул обратно.

Показалось даже, что малыша не было вовсе – это память подложила образы из прошлого.

Возможно, когда-то в детстве Млада дружила с таким вот мальчиком, а потом он погиб вместе со своими родителями, и сейчас уже не вспомнить его лица. Она много что забыла из того дня, долгие лета отгоняя воспоминания, приносящие боль. Только они снова выползали из самых дальних уголков, словно призраки зыбкой, как лихорадочный бред, прошлой жизни.

Млада устало закрыла глаза.

Ратибор, заметив это, опустил ладони на стол и поднялся.

– Кажется, пора отдохнуть с дороги.

Ждан проводит – тут недалеко.

Парни засобирались вяло, не торопясь покидать натопленную избу. Но и на том спасибо, что пустили под крышу и накормили с дороги.

Пока кмети возились, толкались в сенях, Ратибор подошел к Младе:

– Как же ты в дружину-то попала? – его тихий вопрос не услышал больше никто.

Мудрые глаза Ратибора светились участием и он, казалось, сейчас готов был принять любую жалостливую историю. А их за время скитаний было выдумано порядочно. Млада давно уже научилась кормить ими излишне любопытных слушателей, хоть чаще предпочитала молчать.

– По собственной воле пришла, – уклончиво ответила она, решив, что вливать в уши Ратибору одну из выдумок будет нечестно и невежливо.

– Что ж за нужда такая молодой девушке идти на военную службу? – Ратибор подал ей брошенный по приходе на пол заплечный мешок. – Женщина должна семью создавать, хранить очаг, а не выполнять мужскую работу. А мужчина должен заботиться о ней, защищать и оберегать…

– Так уж получилось, что я обучалась владению оружием с детства.

Теперь, как ни крути, вся моя жизнь с этим повязана.

Млада на миг задумалась над своими словами. И правда: теперь она не могла представить для себя другой жизни. А и была ли она когда-нибудь, другая жизнь, или то был лишь сон, подробности которого стираются из памяти со временем? Каких бы ужасных дел она ни творила, а отмахнуться от них уже никогда не удастся – слишком глубокий след оставлен.

Ратибор вздохнул.