Звёздный янтарь

При этом водителю удавалось совмещать полезное с приятным: инструктируя меня насчет поворотов-перекрестков, он через слово прикладывался к заветной фляжке. Вася тем временем скатал тент, чтобы ехать с ветерком, и полез обустраивать в кузове "лежбище" для себя и Данилыча. Когда Данилыч перебрался в кузов и выветрилось сивушное амбре, я завел машину. Сзади послышалось радостное "Ура!". Пока двигатель прогревался, я сфотографировал на память дуб-гигант и мысленно извинился перед его обитателями за доставленные неудобства.

Поначалу неуверенно, выписывая зигзаги, я погнал дребезжащую развалюху. Что требовало от меня предельной отдачи сил и внимания.

Благо, особо раззевать хайло было особо не на что: таких супер-пупер-достопримечательностей, как гигантский чешуйчатый дуб, больше не попадалось. Так что я худо-бедно спрявлялся с "необузданным мустангом" Степана Данилыча вплоть до того момента, как заметил поблизости с дорогой непонятного предназначения угловатую конструкцию. В мозгах тут же включилась функция "необузданное любопытство".

Машина подпрыгнула чуть ли не полметра, выскочила на обочину и стала, как вкопанная. У пассажиров после таких перепетий, ясен пень, возник дискомфорт. И сразу у обоих прорезался дар оратора. В принципе, беззлобные, но довольно заковыристые маты так и посыпались на мою бедную голову. Впридачу из кузова вывалилось несколько чемоданов коллег по экспедиции.

После ворочанья неподъемного багажа, несмотря на протесты камрадов, я дал себе несколько минут передышки. Заодно прогулялся до виновного в "вылете с трассы" объекта.

Cтранная конструкция при ближайшем рассмотрении оказалась брошенным колесным трактором. Правда, без колес, да и вообще без всего, что было по силам открутить и унести хомо сапиенсу без использования техники. Однако бомжики-старатели поработали на славу.

Дочиста обглоданный остов некогда мощной машины основательно затянуло вьюнком. А из кабины через отсутствующее лобовое стекло тянулся к солнцу молодой дубок. Так-то прикольно… Наша сентиментальная преподша по литературе, увидя такой натюрморт, непременно сказала бы, как это символично, что слабый росток пробился через стальную плоть бездушного механизма на волю. И под это дело подвела бы мораль: тяга к жизни может творить чудеса.