Пламя моей души

И бились слова в груди, которые произнести хотелось тут же, да боялась она услышать ответ. Эрвар поймал её за плечи, пока совсем уж на него не налетела, махнул рукой людям своим, которые спешивались уж, добравшись до изб – идите. Да те всё ж задержались, как окружили их кмети, расспрашивая, какая-такая нелёгкая задержала на столько дней.

– Здравствуй, Зимава, – проговорил варяг хрипло.

– Где пропадали? – она обвела взглядом его перепачканное тёмными разводами подсохшей крови и пыли лицо.

– Поручение твоё выполняли, – он хмыкнул невесело.

Она посмотрела ему за спину, ожидая, как появится из леса ещё всадник, который вёз бы на седле Радана, а то и повозка его. Но нет. Тенистая глушь хранила тишину и переливалась только светлыми пятнами гуляющих средь ветвей лучей Ока.

– И что же?

– Остёрцы сильны оказались. Не зря их кашей по утрам в детинце кормят, – Эрвар повёл, видно, ушибленным крепко плечом.

И заметно тут стало: едва на ногах стоит от усталости, да не торопится отговориться и пойти отдыхать.

– Увезли его? – Зимава облегчённо улыбнулась. – Ну и пусть. Я всё равно хотела сказать тебе, чтобы не нападали на них. Так лучше. Ему не плохо там вовсе. Можно и подождать. Уверена, что Чаян…

– Убили его, Зимава, – уронил варяг. – Случайной стрелой. Не хотели мы, чтобы пострадал он, за так случилось. Забрать хотел тело, тебе привезти. Да остёрцы быстрее нас поспели. А люди мои преследовать их отказались. Потрепало нас.

Зимава выпрямилась, шаря взглядом по лицу Эрвара. Вливались слова его в уши, да всё казались вздором одним. Не могло так случиться. Не могло. Она же в руках Радана не третьего дня держала… Обнимала, гладила по вихрам волнистым, нежным, что цыплячий пух. А сейчас понять нужно, что нет его больше?

Она вцепилась в локти Эрвара. Он говорил ещё что-то, может, успокоить пытался, может, объяснить… Но Зимава, видя теперь перед собой лишь размытые пятна вместо лиц, изб и леса, слышала только стук сердца собственного – какой-то глухой, медленный, словно хотело оно уже остановиться.

– Зимава… – прорвался оклик варяга.

Она оседала в его руках прямо на землю. Валилась кулём таким тяжёлым, будто набитым камнями. Но сил в теле вовсе не осталось, чтобы на ногах устоять. Эрвар пытался её удержать, да как будто и не мог. Ползла по ладоням ткань его рубахи, слепило небо будто в насмешку – ясное. Зимава всхлипнула, задыхаясь, и лишилась чувств.