Попаданка с огоньком, или Искушение для Тёмного

Тот лишь молча смотрел на оппонента с выражением настолько явного превосходства во взгляде, что даже мне хотелось дать ему подзатыльник – чтобы не зазнавался.

– Я требую разговора с его величеством! – продолжил визжать Мейт.

– А то его величеству делать нечего, кроме как твои капризы выслушивать, – фыркнул Бэйв.

– Пригласить меня сюда было его желанием, если ты забыл!

Я остановилась рядом с Уной, и та взглянула на меня, а затем страдальчески закатила глаза, показывая, что этот спор длится уже довольно давно.

Раздался громкий плеск, нас обдало брызгами, а затем шквалом совершенно неподобающей брани от Мейта. Вслед за этим всё вокруг сотряс громкий хохот Бэйва. Мы с Уной повернулись к остальным: наставник вытирал слёзы с глаз, а Мейт стоял мокрый с головы до ног. С него текло, как с плохо отжатой тряпки, вокруг угасали искрящиеся вихри чужой магии.

– Какого… ты творишь? – завершил он тираду из нечленораздельных, полных возмущения звуков.

Арро встряхнул руки, закрывая вязь заклинания, и вновь замер в уверенно-снисходительной позе.

– Какой же ты водный маг, раз не смог вовремя распознать перемещение моего контура, рождение заклинания и не успел это предотвратить? – проговорил он с ленивым упрёком.

– Холодно вообще-то! – ещё более обиженно воскликнул Мейт. – Я иду к дорху Ардеру. Он не может изменить всё накануне состязаний.

Он сделал всего шаг – и поскользнулся. Пятка поехала по намокшему песку, маг взмахнул руками, но его успел подхватить под локоть Бэйв.

– Теперь ты понимаешь разочарование, когда тебя внезапно подставляют? Выкидывают за ненадобностью после того, как использовали в своих целях? – процедил он на ухо Мейту, поддёрнув его поближе к себе. – Понял? Теперь можешь катиться куда угодно.

Тот высвободил рукав из его пальцев и, приняв исполненный достоинства вид, пошёл прочь. Но вряд ли Двэйн станет слушать его. Тем более сейчас он занят тем, чтобы вызволить Шерка из-под стражи, о чём и сообщил всем заранее.

Но альтернативно одарённый Мейт, видимо, считал себя достаточно важной персоной, чтобы ради него можно было пожертвовать драгоценным временем. А пока нам пришлось тренироваться без воздушника.