Первая ночь для дракона

Как будто она заранее была настроена подозрительно ко всем моим словам.

– Так уж вышло. С его милостью, – я едва не добавила “драконьей”, – порой сложно общаться спокойно.

Графиня фон Вальд тихо усмехнулась.

– Жалеете, что кровь “любезному Харвинду” удалось вспенить не вам? – умело подцепила она Маргит.

Та лишь дёрнула плечом, явно подбирая достойный ответ. Но от него её спасло появление ещё одной эфри.

Мы с ней даже оказались чем-то похожи: такие же рыжие, чуть вьющиеся волосы, лёгкая россыпь веснушек по щекам.

Другие же, что наверняка усеивали её плечи и грудь, она спрятала под высоким воротом бледно-розового, отделанного кружевом платья. Девушка почтительно приветствовала графиню книксеном и села напротив меня.

– Николь фон Тейх, – представилась звонко и жизнерадостно. – Так приятно встретить здесь уроженку родных земель!

Я взглянула на неё, опустив запястья на край стола. Это что ещё за новости? Но девушка смотрела на меня с такой искренней приветливостью, что стало даже совестно.

– Простите?..

– Просто среди тех, кто родился на землях вокруг Кифенвальда, рыжина, как у нас с вами, не такая уж редкость, – проговорила Николь уже не так уверенно.

– Если честно, я не помню, где родилась… – отговорилась я, не желая любезничать, а уж тем более откровенничать.

К тому же фамилия фон Тейх вдруг показалась мне знакомой, но откуда, я, по понятным причинам, вспомнить не смогла. Может, встречала когда-то в книгах, которые изучала с Марком? Показалось, что Тейхи были как-то связаны со свержением старого герцога во время стычки его с соседом-графом.

Если это правда, то с Николь вообще нужно быть осторожней. Кровь – не водица, знаете ли…

Та уже было приоткрыла рот, чтобы ещё о чём-то меня спросить, но тут весьма стремительно и гордо в столовую ворвалась – по-другому и не скажешь – Эбреверта фон Штерн. Хозяйка жизни и ураган – так и хотелось подставить ей подножку. Низменное желание, но не удержаться ведь!

Однако, натолкнувшись на взгляд графини, которая даже подбородок вскинула при её появлении, эфри стушевалась, как нашкодившая девчонка.

Правда, постаралась сохранить лицо.

– А вы любите заставлять других ждать себя, эфри. – Я так и видела, как каждое слово Лотберги впивается в Эбреверту осколком льда.

– Простите, ваше сиятельство, – вполне смиренно произнесла она, но тут же, окинув нас с Николь взглядом, едко заметила: – Как мило вы смотритесь.