Невольница дракона

– Для Немарра? – отчего-то в груди словно теплом мазнуло. Будто все те чувства, что испытывала женщина к членам знатной фамилии, передавались и ей тоже.

– Для него, – дуэнья сокрушённо покачала головой. – Клянусь всем светом мудрости драконов, именно из-за него появились первые седые волосы на моей голове.

Иалина улыбнулась её притворно ворчливому тону. Долго мадам скрывала, что когда-то тоже носила в себе дух Изначальной. Но вот, сидит сейчас рядом, живая. Никто не попытался сжечь её якобы во славу и во благо Праматери.

И другие вместилища не сжигали, просто отправляли восвояси. Кто-то возвращался к обычной жизни, кто-то оставался служить в замке вместилищ, как служительница Валла. А кто-то, как мадам Арлинда, – не смог навсегда отпустить драконов из памяти и постарался приблизиться к ним хоть немного.

– Немарр не говорил вам, мадемуазель, как опасно может быть то, что вы до сих пор соединены с духом Изначальной? – сбросив пелену нахлынувших воспоминаний, под которые они обе замолчали, вновь заговорила компаньонка.

Та едва на месте не подпрыгнула. Что ещё за новости? Хотя если подумать, то в этом нет ничего удивительного. Не зря Изначальная так часто меняла вместилища. Дух её, слишком могучий и обширный, не мог надолго занимать хрупкое человеческое тело. После взросления оно начинало быстро разрушаться, словно истончалось под его напором.

– Нет, он не говорил… – Иалина даже растерялась. – Но ведь остались только следы её во мне. Не совсем же…

– После того, как я пробыла вместилищем почти десять лет, на меня понемногу стали наваливаться разные недуги.

Больше всего я до сих пор мучаюсь болями в ногах. И я ведь не так стара, как может показаться, – дуэнья невесело усмехнулась. – И я надеюсь, что маркиз прав. И оставшаяся связь с Изначальной не принесёт вам вреда.

Иалина больше и не нашлась что на это сказать. И без того раздирающие её терзания о том, что должно с ней случиться, не давали ни на миг обрести спокойствие. А теперь, получается, как бы всё ни оборачивалось, а опасность ей все равно грозит немалая.

– Что же мне делать? От моей воли не зависит то, оставит меня её дух или нет.

Дуэнья передёрнула плечами и принялась снова разливать по чашкам уже остывший чай. Но это даже и хорошо: жара снова поступала со всех сторон, сочилась в окна покоев, выходящие, как назло, на южную сторону.

– Возможно, вам стоит поговорить об этом с его сиятельством, – умиротворяюще проговорила мадам. – Он многое знает.