Невольница дракона

Будто всё это время только оберегала любимое дитя от ненужных разочарований. – У всех своё предназначение. И свой груз, который придётся нести всю жизнь.

Служительница подала бокал, но Иалина не собиралась к нему притрагиваться. Она знала, что в нём – кшанрад, что на языке Фалертанских драконов означало «дыхание пепла». Самое сильное лекарство, если нужно унять боль, лучшее успокоительное, когда нужно подавить волю. И самый страшный наркотик, если заиграться с ним без меры.

– Пей! – медленно теряя терпение, процедила Валла.

Она сделала короткий жест стражницам. Плечи тут же сковало невыносимо крепкой хваткой. Грубые пальцы вцепились в подбородок, заставляя разомкнуть зубы. Иалина забилась, но справиться с двумя крепкими бабами её сил явно не хватало. В горло полилась чуть подкрашенная сиреневым вода. Такая же на вкус, как и обычно, сейчас она казалась самой мерзкой отравой. Горло стянуло спазмом. Но широкая ладонь закрыла рот, не давая вдохнуть. Иалина сопротивлялась сколько могла, но всё же проглотила зелье и закашлялась до слёз, когда её отпустили.

Все кругом заметно успокоились. Но пленницу одну не оставили: только часовые вышли, а Валла села напротив в такое же кресло и уставилась внимательным взглядом. Наверное, ей было любопытно, что будет дальше.

Иалина и нескольких спокойных вдохов сделать не успела, как почувствовала, что кшанрад уже растёкся густым нектаром по всему телу. Она опустила голову, пытаясь согнать с разума липкий дурман, но кто мог ему противиться? Мышцы расслаблялись всё сильнее.

Она откинулась на спинку кресла, краем сознания всё ещё желая встать и сбежать из этого замка, никогда в него не возвращаться, но тихий и мягкий голос будто из глубин воспоминаний о детстве уговаривал смириться и отпустить все тревоги.

Служительница тихо покинула комнату. Иалина почти погрузилась в сон, в то же время продолжая наблюдать за тем, что происходит вокруг. Как пляшут отсветы камина на расписанном цветами и какими-то пошлыми жизнерадостными птичками потолке.

Показалось, прошла целая вечность, но, судя по тому, как прогорели дрова, минуло не больше получаса. Иалина медленно встала, когда вошла служанка, позволила ей себя переодеть и распустить причёску. Стянулись на затылке завязки маски, которую всегда приходилось надевать перед тем, как выйти к мужчинам.