Дочь реки

От того напора, с которым Владивой делал в своей жизни всё: рубился ли за земли, любился ли в постели, стремился ли выдать дочь замуж за того, кто был ему в зятьях удобней. Он задавил дочь своей волей. Невольно заставил Сению лечь под другого, лишь бы только понести ребёнка – и быть в покое. И Грозу сжимал в тисках всё сильней. Ударял молотом своего желания, раскаляя её добела, вынимая из глубин тела тяжёлое, как туча перед бурей, вожделение. Чтобы выковать из неё то, что было ему нужно. Чтобы сама захотела стать его до конца – и некого винить.

Она остановилась и заставила себя успокоиться – хоть немного. Вытрясла все вещи из мешка и уложила вновь, отбросив ненужные. Дело пошло гораздо быстрее. Даже удалось и ларь с украшениями затолкать на самое дно. И кошель, в котором позвякивало не так уж много кун серебром: да на дорогу хватит.

Нынче вновь тепло стало, но Гроза укуталась посильней, и платком укрыла рыжие свои вихры – совсем тщанием. Пронеслись снаружи шаги челядинок и их встревоженные голоса: сейчас все в детинце за пропавшую княженку беспокоились.

Дождалась, как всё снова стихнет, и опрометью понеслась из своей горницы – вниз по всходу и во двор. Не оглянулась. Окольными тропками – к воротам, слушая гомон дружинников в стороне и боясь наткнуться хоть на кого-то из них: не отпустят тогда. Стражники только мельком на неё посмотрели: всех сейчас больше пропажа Беляны занимала.

– На торг, – бросила она ближнему гридю, не уточняя, зачем ей сейчас туда понадобилось.

Не помня себя от страха, Гроза прошла через посад – к дальним кругам, всё больше теряясь в толпе, шуме и запахах, что обхватили со всех сторон. Погромыхивали под ногами брёвна мостовой. Хрустела ореховая шелуха. Толкались люди, на которых Гроза неосторожно налетала то одним плечом, то другим. И как-то не думалось, как она одна дальше будет. Как этот путь пройдёт без подмоги, без родичей, без подруги, которая бросить её решила вот так: ни слова не сказав. Беляна, Беляна… Но казалось, сейчас хоть волку в пасть – а всё равно лучше будет, чем в детинце остаться.

Гроза вышла к пристани и сверху окинула взглядом ещё редкие лодьи, что стояли, покачиваясь на мягких волнах реки. Отыскала взглядом струги Рарога, что уже были заполнены людьми и, верно, скоро собирались отплывать – повезло. Гроза скатилась с пригорка, едва успевая перебирать ногами, и, проскочив полосу пахнущего рыбой и тиной берега, почти ткнулась в чью-то грудь.