Дочь реки

Владыка кивнул на все почтительные приветствия, что посыпались на него со всех сторон. Остановился перед прибывшими, спустившись с крыльца, не пожелав встать рядом с женой.

– Поздорову, путники, – голос его упал на головы тяжёлой стальной дланью, звеня от язвительности. – Чего угодно ждал, а такого – нет.

И тогда-то наконец его взор остановился на Рароге. Владивой вскинул брови, отчего пепел его глаз стал чуть светлее, а старшой легонько покивал, чему-то усмехаясь. И не было на его лице почтения и опаски – только вызов один.

– Вот как, – хмыкнул Владивой. – Бывает же такое…

И как будто узнали они друг друга, но это всё, о чём можно было догадаться. Внимание князя теперь обратилось к десятнику, с которого весь спрос. А Гроза, вдоволь напитавшись всеми чертами лица Владивоя – резко вычерченными даже в мягком свете вечерней зари, невольно посмотрела на княгиню. Ведара так и стояла за его спиной, возвышаясь над ним, словно Морана сама. Правду сказать, её старшая жена князя напоминала сейчас больше, чем Макошь, к которой так стремилась.

– Что стряслось, Твердята? – сразу бросил Владивой десятнику, который смело вышел вперёд, готовый рассказывать обо всём, о чём его пожелают спросить. – Почему моя дочь здесь, а не садится на лодью в Росиче?

– Так русины на нас напали, княже, – развел дружинник руками. – Трое кметей погибло. Беляна, от, ногу подвернула сильно. Надо бы лекарю…

Владивой бросил взгляд на телегу, которая только-только за пришедшими в ворота въехала: тоже из детница успели отправить.

Там, прикрытые большим покрывалом, лежали мёртвые гриди. Затем посмотрел на Драгицу, которая стояла чуть в стороне, поддерживая Беляну под локоть. Наставница и вдохнуть забыла. Не слыл Владивой несправедливо лютым правителем. Но, коли его задеть, поплатиться можно было кепко – а Драгица, видно, чуяла за собой недогляд.

– Чего стоите? – рявкнул князь негромко, но так, что наставница едва на месте не подпрыгнула. – Идите уже к Шороху.

Он как раз нынче тут. Не ушёл ещё.

И замолчал, осекшись. Глаза его совсем хмарью заволокло, холодной, дождливой. Гроза часто встречала такую во взоре Владивоя в последние луны. Видно, снова меньшица его, Сения, захворала. Уж до чего, говорили, была справная девица, как в терем приехала из отчего дома. А как первого же ребёнка скинула, так и стала хворать по нескольку раз в год. Наследника ещё ни одного князю не принесла – и оттого сама печалилась сильно.