Беглянка с секретом

– К вам мессир де ла Фиер, – доложила она с ощутимой осторожностью в голосе.

И едва смолкла, как дверь вновь распахнулась и Альдор в несколько широких шагов дошёл до центра в небольшой комнаты. Взмахом руки отослал служанку и повернулся ко мне. А я уже и не знала даже, к чему готовиться, нежданно оробев от его появления. Уж как мечтала, что до самого отъезда больше с ним не встречусь.

– Как вам в Анделналте, нэри? – поинтересовался он скорее из показной вежливости.

Его плечи и сложенные за спиной руки были напряжены, а на щеках то и дело поигрывали желваки.

– Смешанные ощущения, знаете ли, – я попыталась улыбнуться, намекая, что просто шучу. И зная, что он этого не оценит. – Я пробыла здесь слишком мало. Но успела заметить, что ваш замок очень красивый.

– Это хорошо, – он кивнул, как и ожидалось, совершенно серьёзно. Присмотрелся ко мне внимательнее. Так, что я невольно заправила за ухо волнистую прядь волос.

Он зачем-то сделал ещё шаг ко мне. Тело объяло особое тепло. Запах разогретого огнём дерева и горячей кожи остро коснулся ноздрей. Кажется, к особенностям стихийных Хранителей невозможно привыкнуть. Невозможно перестать обращать внимание на то, как сила пронизывает их насквозь, как плещется внутри.

Если Мариан Шербан казался могущественным, то от Альдора и вовсе исходила такая сокрушительная энергия, что едва можно было устоять на месте и не отойти от него подальше – чтобы не обгореть… Или шагнуть ближе, чтобы окунуться в этот поток – а после со спокойной душой обратиться кучкой золы.

– Я думаю, вам не нужно объяснять, что та сцена, свидетельницей которой вы стали за завтраком, должна остаться в самых потаённых закоулках вашей памяти? В самых глубоких… – Альдор вдруг протянул ко мне руку. Я видела будто бы в застывшем смолой времени, как она становится всё ближе и ближе.

Горячие пальцы коснулись виска, пронзили будто раскалёнными иглами, и я вновь подняла на него взгляд.

– Я всё понимаю, мессир, – едва не зашипела, какой горячей показалась его кожа. – Ваши семейные перипетии совсем меня не касаются. Не переживайте. Когда я уеду, мы больше никогда не увидимся. И мне нет резона распространять о вас сплетни.

Он кивнул, казалось бы, удовлетворённо. Но его сумрачный и в то же время бесконечно озарённый взгляд под низко нависающими бровями остался пытливым и подозрительным.