Беглянка с секретом 2

Кожу запекло ещё невыносимее – и я вскрикнула. Благо повозка ехала по безлюдному переулку и никто, кроме стражи и кучера, не услышал моего вопля, кроме до ужаса напуганной Андры, которая вжималась в угол повозки на противоположной её стороне.

А потом, в какой-то миг, всё пропало. Маркуш опёрся на спинку сидения, глубоко и часто дыша, но вновь склонился ко мне.

– Из вас хотели забрать её, – как что-то само собой разумеющееся сообщил он, тычась мне в ухо сухими горячими губами.

Андра только уставилась на нас, не расслышав, кажется, что он мне сказал.

Я вновь посмотрела на свою руку: словно тонкой паутиной, она была увита уродливыми пекущими линиями. Самые страшные мучения уже закончились, но что-то осталось – в самой глубине, отдаваясь в ладонь, пробегаясь тонкими раскалёнными лезвиями по пальцам.

Маркуш тоже стремительно бледнел, но его лицо оставалось неподвижным, словно он всеми силами старался не пустить на него даже проблеск хоть какого-то ощущения изнутри. Его дыхание никак не выравнивалось, а так и лежащая на моей талии рука становилась всё холодней.

– Маркуш, – я окликнула мальчишку, боясь, что сейчас его вновь скрутит приступ, о которых мы уже начали забывать.

Он перевёл на меня почти бездумный взгляд – и внутри всё вздрогнуло от холодной пустоты в них, будто разумом он канул в какую-то совершенно неведомую мне глубину.

– Что случилось в той комнате? – спросил Маркуш чужим голосом, низким и каким-то утробным.

Казалось, он вдруг повзрослел на десяток лет: возле уголков его губ залегли едва заметные морщинки, а глаза будто бы слегка ввалились и потемнели ещё сильнее, скулы, ещё миг назад мягко отрисованные приглушённым светом, что проникал в повозку, стали резче.

– Кажется, ничего особенного, – я пожала плечами и поморщилась от тут же стрельнувшей в руке боли. – С меня снимали мерки. Были помощницы мастера. Меня укололи булавкой – и всё. Кажется, ничего…

– Булавкой… – глухо повторил Маркуш. – Кто вас уколол?

– Помощница мессира Чеботари… Рамона.

Маркуш отлепился от меня и, опасно качнувшись в сторону, выглянул из повозки.