Беглянка с секретом 2

Маркуш опустил взгляд на мою ладонь и удивлённо дёрнул бровями. Но промолчал, видно, ожидая объяснений от меня.

– Она во мне, – всё же пояснила я на всякий случай. – Она сначала выглядела как браслет, а после впиталась мне в кожу.

Маркуш тихо хмыкнул и осторожно обхватил моё запястье. Надавил на кожу – и показалось вдруг, что сейчас вплавится в неё, как тот же браслет – настолько горячими стали отпечатки его пальцев. Он будто наполнил меня особой силой. Ощупал изнутри. Я и вновь потерялась в догадках о том, кто же он на самом деле.

– Значит, это я чувствовал тогда в библиотеке, – Маркуш усмехнулся, неспешно поднимаясь ладонью к моему локтю. Его взгляд остановился, хоть губы продолжали шевелиться. – Но подумал, что мне показалось. Потому что этого просто не может быть. Но раз может, то это очень плохо, Йоли. Очень.

Я сглотнула, гадая, что он имеет в виду. Как будто мой рассказ породил в нём какие-то личные опасения. Конечно, и так понятно, что в похищении карты нет ничего хорошего, но похоже, он говорил совсем не об опасности пострадать от тех, кто хотел забрать карту.

– Вы можете помочь мне вынуть её?

Я словно шагнула в тёмную пропасть, ожидая его ответа.

– Боюсь, это не так просто, как может показаться, – пальцы Маркуша всё блуждали по моему предплечью, а сам он смотрел куда-то перед собой. – Только Собиратели могут принимать в себя карту. Но для каждого из них есть особое заклинание, с помощью которого они могут вынуть её снова.

– А как же быть мне? – в груди заметалось горячее смятение, обдавая меня волнами жгучего жара. – Я не произносила никаких заклинаний, когда карта впиталась.

Маркуш вдруг потянул меня на себя, заставляя встать. Он рванул рукав моего платья вверх и вперился в мою руку так цепко, словно и правда начал что-то видеть.

– Видно, вам ещё только предстоит узнать заклинание, – юноша пожал плечами. – Я не слишком силён в таких тонкостях. Но только тогда вы сможете избавиться от неё, – он выдохнул медленно и отпустил меня наконец.

Его взгляд снова обрёл осмысленность и живость. По губам скользнула слегка растерянная улыбка, будто то, что он узнал обо мне, скорее радовало его, чем пугало или злило.