Ритмы Тонких Миров

– Я видела, – продолжала Алина, – как нервные центры папы разом вспыхнули всеми цветными огнями, но мне также стало понятно, что такое напряжение выдержать долго нельзя.

– А еще что-нибудь ты заметила, Алина? – осторожно спросила Пифия.

– Ты, наверное, имеешь в виду тот светящийся поток, который шел на папу сверху и в его сердце превращался в искорки психической энергии?

– Хорошо, что ты это увидела.

– Но значит ли это, Пифия, что папу дополнительно поддержала энергия пространства?

– Можно сказать и так.

Любая извне оказанная помощь легко включается в это широкое понятие.

Девочка вдруг взглянула на собеседницу и спросила:

– Пифия, мы ведь с тобой знакомы уже давно?

– Гораздо дольше, чем ты можешь себе это представить.

– Пусть так. Но я совсем не помню, почему стала называть тебя Пифией? Ведь это не твое имя?

– «Пифия» означает «прорицательница».

– Значит, ты можешь не только показывать картинки прошлого, но и предсказывать будущее?

– Но это не так трудно, если речь идет о близком будущем вашего мира.

Ведь это будущее уже наступило здесь, у нас.

– Я помню твои слова о том, что не надо без дела пытаться заглянуть в свое будущее. Но можешь ли ты сделать для меня какое-нибудь, совсем маленькое предсказание, о котором я вспомню, вернувшись в свой мир?

– Ну тогда просыпайся. И вскоре перед твоими глазами предстанет апельсин.

* * *

Алина потянулась и откинула одеяло. На душе у нее было хорошо и спокойно, но она не могла объяснить себе, с чем это было связано.

Накинув халат, она открыла дверь в коридор. В конце его, обнявшись, стояли двое. Красная аура мамы сливалась с желтой – папы. И все это пульсировало огромным оранжевым шаром, рассыпавшим вокруг себя золотой дождь.

«Ну точно, апельсин», – улыбнулась девочка. Она пошла навстречу раскрытым ей объятьям, и золотой дождь принял в себя чудесные искорки живого серебра.

Куб

Эйфория

В Питер Сана приехала из Москвы ранним утром. Кафешки на Невском только начинали открываться, и она заскочила в первую попавшуюся, так как ветер начала апреля был настойчиво силен и беспощадно холоден.

До встречи с пригласившими ее на выходной знакомыми оставалось несколько часов. Можно было спокойно съесть что-нибудь горячее, а затем двигаться куда душа пожелает. «Пройдусь для начала до Дворцового моста», – решила она, выходя на проспект.

На последней сухой ступени лестницы, спускавшейся около моста прямо в воды Невы, Сана задумалась.