Смертоносная чаша

Оказывается, существуют на свете парни, предпочитающие именно таким способом носить шарф. В Васиной безукоризненной версии появились белые пятна. Наконец я решился и подошел к этому благородному, утонченному красавчику.

– Вы новичок? – как можно обаятельнее улыбнулся я ему.

Но он в ответ хихикать не собирался – ни один мускул не дрогнул на его бледном лице, и его глаза смотрели сквозь меня. Ответил он машинально:

– Новичок? Да, пожалуй.

– Когда-то, лет пять назад, я имел честь видеть вас на международном конкурсе бальных танцев «Осенний букет».

– В Вене… – вновь машинально протянул он, даже не глядя на меня.

– Именно! – обрадовался я, хотя Вены я не видел даже во сне. Да и бальные танцы, пожалуй, меня меньше всего интересовали. Вот футбол – это да! Правда, одна маленькая танцовщица… Но я тут же себя перебил и вновь стал изощряться, насколько умел: – Вы там блестяще выступили! Я преклоняюсь перед вашим талантом! Сколько легкости, грации! Сколько мастерства и духовности!

Наконец он, кажется, обратил внимание на мой бредовый поток слов.

– Конкурс? – Он вопросительно взметнул угольные брови, так удачно гармонирующие с его бледным цветом лица и голубыми-голубыми глазами. – Ах, да. Это было так давно. Но, думаю, успех я имел потому, что моей партнершей оказалась прекрасная танцовщица, – равнодушно упомянул он о Васе. Воспоминания его не тронули никоим образом – он машинально поклонился, как на арене, и, не проронив ни слова, направился в зал.

Что ж, мне в зеркальном холле тоже уж больше нечего было делать. Не любоваться же в зеркало своей потрепанной физиономией. И я в отместку Стасу (хотя тому на меня было глубоко плевать) вприпрыжку поскакал в зал. Размахивая руками. И абсолютно тупо улыбаясь.

– А почему Вася задерживается? – спросил Вано вместо приветствия. – Вы, кажется, вчера вместе смылись?

– Полагаю, милый Вано, она сегодня не придет.

– Уж не пришил ли ты ее? – Вано сделал страшные глаза.

– Увы! Хотя таких возможностей был миллион.

– Ну и на том спасибо, – улыбнулся беззубым ртом Вано.

– Кстати, Вано, я сегодня сделал гениальное открытие. Ты никогда не станешь секс-символом нашей бедной страны. Во всем виновата улыбка. И, ко всему прочему, ты – уникум в этом кругу Мельпомены.