Чужой трон

– Метара, это Еваника Соловьева, воспитанница Лексея Вестникова, и ее подруга, младшая княжна Росская Ревилиэль. Я говорил тебе о них.

– Да помню я, – отмахнулась та, продолжая разглядывать. – Значит, это ты – Лешкина ученица? – Я поперхнулась, услышав имя наставника, произнесенное с такой небрежностью, которая говорила о давнем знакомстве. А Метара, вдосталь насладившись ошарашенным выражением моего лица, хлестко припечатала:

– Точно, его ученица. Он точно также столбом становился, когда со мной разговаривал.

– Но… – я только открыла рот, чтобы возразить, но знахарка уже повернулась к Вильке.

– Так-так… Полуэльфийка, да? И княжна, к тому же… И чего тебе дома, в княжеском тереме не сиделось?

– Замуж не хотела! – буркнула покрасневшая под пристальным взглядом знахарки Вилька.

– Ну и глупо, – сказала, как отрубила знахарка. – Я тоже по младости лет замуж не пошла, вот до сих пор одна и живу.

– И вы жалеете? – вскинулась Вилья, сверкая зелеными глазами.

– Ничуть, – пожала плечами знахарка и внезапно тепло и открыто улыбнулась. – Силантий, а мне эти девочки по душе.

Она повернулась к нам и сделала приглашающий жест, посторонившись и давая пройти.

– Добро пожаловать в мой дом. Пусть он станет вашим.

…Я улыбнулась воспоминаниям, и тотчас схлопотала легкий подзатыльник. Метара, глядя на меня сверху вниз, грозно сдвинула брови, намереваясь прогнать меня в горницу за стол, но в карих глазах теплилась улыбка. Знахарка относилась к нам с Вилькой как к невесть откуда нагрянувшим внучкам, с полагающейся в таких случаясь строгостью и заботой.

А также непомерным желанием «откормить нас до нормального состояния». Что знахарка понимала под «нормальным состоянием», я не знала до сих пор, но относилась к подобной «угрозе» философски – с таким образом жизни, какой ведем мы с Вилькой, просто нет шансов «расползтись» и утратить навыки, превратившись в ленивые колобки…

– Еваника!

– Да иду я, иду! – С этими словами я проскользнула в прохладную горницу, провожаемая пристальным взглядом Метары.

Вилька, уже уплетавшая пышные оладьи с земляничным вареньем, помахала мне рукой и промычала что-то приветственное. Я же уселась напротив нее на узкую лавку и торопливо придвинула себе блюдо с оладьями и маленький берестяной туесок с вареньем. Вилька протестующе замычала, но я ее возмущение проигнорировала, нагло уводя у подруги из-под носа очередной оладушек.