Саратов – Париж. Авантюрный роман

Он с удивлением заметил, что вечер давно закончился, на улицы медленно спускалась ночь, но ему не хотелось расставаться. Беседуя, они и сами не заметили, как дошли до дома Валентины. У ворот маячила чья- то фигура. В сумерках они не сразу разглядели высокую фигуру Антона. Он презрительным взглядом смерил Валентину, затем подошел вплотную к Андрэ.

– Привет, проказник, – сухо произнес Антон, подталкивая Андрэ к воротам. – Тебя ждут жена и дети, а ты тут прохлаждаешься.

Андрэ весело расхохотался, оценив непринуждённую шутку своего друга.

– Мадмуазель, – серьезным тоном произнес Антон, – не задерживайте господина Роджери… Его ждут дома.

Андрэ перестал смеяться, и весело произнес:

– Скажи что- нибудь еще, мне стало безумно весело!

– Весело ему… Что скажет Дениз, если узнает, что ты гуляешь с другой женщиной!?

Андрэ перестал улыбаться. Он испуганно обернулся к Валентине с намерением объяснить ей, что его друг сегодня явно не в себе. Девушка остановилась, все еще улыбаясь.

«Фуф, кажется, она не расслышала» – успокоил себя Андрэ.

Он взглянул на своего друга и прошипел, путаясь в русских словах:

– Ты что несешь? Я не помню, чтобы я был… эээ… вышел замуж.

– ….женился.

– Именно.

Глаза Антона гневно сверкнули в темноте.

«Сколько мне еще возиться с тобой, зажравшийся мажор», – подумал он, с презрением глядя на своего «друга».

– Андрэ, – его голос был немного жестковат и совершенно не походил на голос того Антона, которого так хорошо знал Роджери. Сейчас это был чужой русский, стоящий по ту сторону баррикад.

– Перестань издеваться над этой девчонкой, – тихо сказал он, четко выговаривая слова, словно вбивая клинья в бетон железным топором.

Андрэ молча попятился от такого напора, удивленно глядя на парня, кардинально поменявшегося на его глазах.

– Что на тебя нашло, старик? – спросил он, переходя на французский. Он снова мельком взглянул на Валентину. Она растерянно стояла в нескольких шагах от них, по всей видимости, не понимая происходящего.

– Слушай, дружище, вокруг полно шлюх. Зачем тебе она? Ну, поматросишь ты ее, а дальше укатишь в свою Францию, и адьё? Разве ты не видишь, – она простушка! Наивный, чистый цветок…

Андрэ с минуту размышлял над ответом.

– Как ты сказал? Поматросишь?…Что это значит, я не понял…

– Переспишь с ней из- за спортивного интереса, – сказал Антон по- французски.

Андрэ вновь стал серьезным, как никогда. Его глаза цвета спелой травы сверкнули странным огоньком.