Парень для «Sекса»

Он был толст, лыс и кудряв, словно престарелый Купидон, сохранивший детский румянец.

– Спасибо! – горячо и неискренне ответила я. – Я воздержусь. Если он не бросит идею писать о Кане, он все равно не жилец.

Шеф похихикал. Снова посмотрел на меня.

– Да, кстати… Ты что, похудела что ли? Я не пойму…

– На три килограмма, – ответила я, краснея от гордости. – Я почти три недели не пью.

Новость вызвала вялое колебание масс: в конторе терпеть не могли перебежчиков.

– И не курит, – вставил Тимур.

– И не ест, – страшным голосом сказал Чуви.

– Ну-ка, ткни ее палкой, – сказал Шеф Чуви. – Может она вообще сдохла, а я ее прошу о сексе писать.

Общий смех был долог и оскорбителен.

– Что с тобой, Ровинская? – по-отечески спросил Шеф. – Заболела?

– Она влюбилась! – ответил Чуви.

Да так уверено, что я поняла: маленький очкастый говнюк читает мои переписки по «аське».

– В Тимоню?! – всплеснул руками зловредный Шеф, копируя чью-то бабушку.

Тимур закатил красивые осетинские очи и промолчал.

– Не-а.

– В этого их соседа-братка? – всерьез загорелся Шеф, ехидно потирая ладони. – Как его?.. Гаева?

– Еще круче! Про кого она все время по поводу и без повода говорит?

– Про зарплату!

– Про Диму-Матрицу, – не выдержал Чуви.

В редакции откровенно и зло заржали: все знали, что Дима встречается с Сонечкой, по которой сохнет Тимур.

– Вы что, с Тимоней в паре работаете? Он – по блядям, ты – по сутенерам?

– Соня – не проститутка.

Все посмотрели на меня, но я не горела желанием защищать Диму.

– Х-м-м-м, – протянул Шеф, складывая пальцы шатром и раскачиваясь в руководительском кресле. – Слушайте, я вот чего не пойму. А почему он – Матрица, а не Нео?

Не понимая, чего вдруг Шефу вздумалось валять дурака, я закусила кончик шариковой ручки.

Он прекрасно, как и все в этом городе, знал кто такой Дима и почему его называют Матрицей. Кан был похож на Киану Ривза и носил длинные, в пол, черные пальто.

Сам он, насколько я знала, не заморачивался вообще, и откликался только на имя-отчество.

– Ему еще повезло, что он кореец, – заключил Шеф, – был бы русским, его бы звали Бригадой.